Но временами чувствовал между лопатками её пристальный взгляд. С братом я провёл серьёзную беседу ещё вчера: о нынешней ситуации. Объяснил ему, что день экзамена не время для ревности и флирта с девчонками. Втолковал Киру, что сегодня не имело значения, кому улыбался объект его влюблённости. Чётко объяснил брату правила поведения перед, во время и после экзамена. Отметил, что он моим указаниям пока следовал.
Двери аудитории распахнули по сигналу профессора Баранова (я хмыкнул: вспомнил, как засыпал меня Баран дополнительными вопросами на экзамене во время зимней сессии). Мелькнули коленки соскочивших с подоконников девчонок. Загрохотали каблуки, раздались нервные смешки и взволнованное бормотание абитуриентов. Кир выполнил мою просьбу: отделился от компании Торопова-Котова и вместе с Артуром направился в третий ряд — не потопал по ступеням в верхние ряды вслед за Наташей и Леной. Я попросил вчера брата, чтобы на экзамене он смотрел на доску, а не за затылок Котовой. Сам я вслед за парнями не пошёл — отправился на то же место, где сидел в прошлый раз (надеялся, что вспомню решения задач уже однажды решённого варианта).
Но на своём месте я с удивлением обнаружил Колю Барсова. Парень встретил меня приятной, вызывавшей доверие улыбкой и дружеским взглядом небесно-голубых глаз. Я посмотрел с высоты своего роста на его аккуратный пробор в прямых, скрывавших уши русых волосах — он будто перечеркнул мои планы на сегодняшний экзамен. Не вспомнил, где Барсик находился в аудитории в прошлый раз. Предположил, что он и тогда отирался около Рукавичкиной. Отыскал Женю Рукавичкину взглядом — по правую руку от неё обнаружил Лену Котову. «Не девчонка, а настоящая заноза!» — подумал я. Снова посмотрел на Николая Барсова. Вспомнил, что недолюбливал этого скользкого типа в своей прошлой жизни. Грозно нахмурил брови, постучал парня по плечу.
— Сдрыстни с моего места, Барсик, — потребовал я.
Коля взмахнул длинными ресницами, не убрал со своего лица улыбку.
— Я Барсов, а не Барсик, — сообщил он.
— Мне плевать, как тебя зовут, — сказал я. — Ты уселся на моё место.
Ровный пробор Барсика изменил своё положение — теперь он виделся мне не косой линией, а «минусом».
— Где здесь написано, что это место твоё? — спросил Николай.
— Если не встанешь, на счёт три, — сказал я, — возьму тебя за ухо. Сделаю тебе больно. Раз. Два…
Барсик снисходительно пожал плечами и взял со столешницы сумку.
— Да, пожалуйста, — сказал он. — Присаживайся. Мне не жалко.
— Спасибо, Барсик.
