Автор
В начале 1923 года в фирме Генриха Кроля обсуждаются вопросы продажи надгробий, что несет в себе напряжение. Между персонажами существует сложная динамика отношений, где верность и жизненные трудности создают внутренний конфликт. Интрига разворачивается вокруг судьбы людей и их памяти.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Черный обелиск»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В начале 1923 года в фирме Генриха Кроля обсуждаются вопросы продажи надгробий, что несет в себе напряжение. Между персонажами существует сложная динамика отношений, где верность и жизненные трудности создают внутренний конфликт. Интрига разворачивается вокруг судьбы людей и их памяти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Эрих Мария Ремарк Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В начале 1923 года в фирме Генриха Кроля обсуждаются вопросы продажи надгробий, что несет в себе напряжение. Между персонажами существует сложная динамика отношений, где верность и жизненные трудности создают внутренний конфликт. Интрига разворачивается вокруг судьбы людей и их памяти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Обычно он, это дитя природы, довольно замкнут и в нем видишь только скульптора-неудачника с неудавшимися мечтами; но порою прообразы этих мечтаний словно прорываются наружу такими, какими были двадцать лет назад, и тогда он кажется опоздавшим родиться фавном, одержимым видениями.
Со двора снова доносится потрескивание, шепот и шорох.
— Две недели назад тут была целая история, — говорит Вильке. — Какой-то слесарь забыл вынуть из кармана свой инструмент, и они так бурно обнимались и так неудачно расположились, что дама вдруг напоролась на шило. Тогда она сразу вскакивает, хватает маленький бронзовый венок и как даст механику по башке. Вы разве не слышали об этом случае? — обращается он ко мне.
— Она так крепко насадила венок ему на уши, что он не мог его стащить. Я зажигаю свет, спрашиваю, в чем дело. Парень в страхе удирает, а на голове у него, как у римского политического деятеля, бронзовый венок. Разве вы не заметили, что у вас одного венка не хватает?
— Подумать только. Он, значит, убегает, будто за ним гонится рой ос. Я спускаюсь во двор. А барышня еще тут, смотрит на свою руку. «Кровь, — говорит, — он меня уколол! И в такую минуту!» Я смотрю на землю, вижу шило и рисую себе всю картину. Потом поднимаю это самое шило. «Может произойти заражение крови, — говорю я, — палец перевязать можно, задик — нет. Даже такой прелестный, как ваш». Она краснеет…
— Как ты мог это увидеть в темноте? — спрашивает Курт Бах.
— При луне не видно, если человек краснеет.
— Но это чувствуется, — заявляет Вильке. — Значит, она краснеет, но все-таки держит юбку так, чтобы та не прикасалась к телу. Платье на ней было светлое, а пятна крови нелегко отмыть, вот почему. «У меня есть йод и пластырь, — говорю, — и я умею молчать. Пойдемте». Она идет и даже не пугается. — Вильке повертывается ко мне. — Тем ваш двор и хорош, — с воодушевлением добавляет он. — Если кто любит среди могильных памятников, тому гробы не страшны. Так вот и случилось, что после йода, пластыря и глотка портвейна гроб великана послужил еще кое для чего.
— Он стал беседкой любви? — спрашиваю я, чтобы знать наверняка.
— Истинный кавалер вкушает блаженство, но молчит, — отвечает Вильке.
В эту минуту между тучами появляется луна. Сияет белизною мрамор в саду, поблескивают черные кресты, а между ними мы видим четыре парочки: две расположились среди мраморных памятников, две — среди гранитных.
