Автор
В начале 1923 года в фирме Генриха Кроля обсуждаются вопросы продажи надгробий, что несет в себе напряжение. Между персонажами существует сложная динамика отношений, где верность и жизненные трудности создают внутренний конфликт. Интрига разворачивается вокруг судьбы людей и их памяти.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Черный обелиск»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В начале 1923 года в фирме Генриха Кроля обсуждаются вопросы продажи надгробий, что несет в себе напряжение. Между персонажами существует сложная динамика отношений, где верность и жизненные трудности создают внутренний конфликт. Интрига разворачивается вокруг судьбы людей и их памяти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Эрих Мария Ремарк Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В начале 1923 года в фирме Генриха Кроля обсуждаются вопросы продажи надгробий, что несет в себе напряжение. Между персонажами существует сложная динамика отношений, где верность и жизненные трудности создают внутренний конфликт. Интрига разворачивается вокруг судьбы людей и их памяти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она недвижима; только глаза смотрят теперь в мою сторону, настороженные, очень темные.
— Тебя прислал тот, кто выдает себя за врача, — шепчет она.
Это правда. Меня прислал Вернике.
— Он не посылал меня, — говорю я. — Я пришел тайком. Никто не знает, что я здесь.
Она медленно отделяется от стены.
— Ты тоже меня предал.
— Я тебя не предавал. Я не мог к тебе пробиться. Ты не выходила.
— Мне же нельзя было, — шепчет она. — Они все стояли снаружи и ждали. Хотели меня поймать. Они проведали, что я здесь.
Она смотрит на меня и не отвечает. Какая она худенькая! — думаю я. Какая худенькая и одинокая в этой пустой комнате. Она даже лишена общества самой себя. Она даже не может остаться наедине со своим «я»; разорванная, точно граната, на множество острых осколков страха, среди чуждого и угрожающего ландшафта, полного неуловимых угроз.
— Никто не ждет тебя, — говорю я:
— А голоса? Разве ты их не слышишь?
— Голосам все известно. Разве ты их не слышишь?
— Это ветер, Изабелла.
— Да, — покорно соглашается она. — Пусть ветер. Если бы только это не причиняло такой боли.
— А что причиняет тебе боль, Изабелла?
— Перепиливание. Они же могли бы резать, тогда дело пошло бы живее. Но это тупое, медленное перепиливание! И все опять снова срастается, оттого что пилят слишком медленно! А тогда они начинают сначала, и это продолжается без конца. Они распиливают тело, а оно все время срастается, и так без конца.
— Голоса не могут распиливать.
— Где же они распиливают?
Изабелла делает движение, словно от резкого приступа боли. Она стискивает руки между коленями.
— Они стараются выпилить ребенка. Чтобы у меня никогда не было детей.
— Те там, снаружи. Она говорит, что родила меня. А теперь хочет опять силком вернуть меня в себя. И распиливает, распиливает. А он держит меня. — Изабелла содрогается: — Тот, который в ней…
— Не говори никому… она хочет меня убить… Но я не должна этого знать.
Я направляюсь к ней и обхожу кресло с узором из бледных роз: это кресло, имитирующее беспечную жизнь, кажется в пустой комнате особенно неуместным.
— Чего ты не должна знать?
— Она хочет убить меня. Мне нельзя спать. Почему никто не бодрствует вместе со мной? Все я одна должна делать. А я так устала, — жалуется она, словно птичка. Так жжет, и я не могу спать, и я так устала. Но разве можно спать, когда так жжет и никто с тобой не бодрствует? Вот и ты меня покинул.
— Я тебя не покинул.
— Ты с ними разговаривал. Они тебя подкупили.
