— Царил мир, торжествовала безопасность, за оскорбление его величества еще сажали в кутузку, «Стального шлема» не существовало, наши матери носили корсеты и блузки с высоким воротом на китовом усе, проценты выплачивались аккуратно, марка была неприкосновенна, как сам Господь Бог, и четыре раза в год люди спокойненько стригли себе купоны государственных займов и им выдавали стоимость в золотой валюте. Дай же облобызать тебя, о блистающий символ дней минувших!
Я взвешиваю на ладони золотую монету. На ней изображен Вильгельм Второй, теперь он живет в Голландии, пилит дрова и отращивает себе эспаньолку. На монете у него еще торчат лихо подкрученные усы, которые тогда назывались «Цель достигнута». И цель действительно была достигнута.
— Откуда это у тебя? — спрашиваю я.
— От некоей вдовы, получившей в наследство целый ящик таких монет.
— Боже милостивый! Сколько же такая монета сейчас стоит?
— Четыре миллиарда бумажных марок. Можно купить себе домик. Или десяток роскошных женщин. Целую неделю кутить в «Красной мельнице». Восьмимесячная пенсия инвалида войны.
Входит Генрих Кроль в полосатых брюках с велосипедными зажимами.
— Это должно порадовать вашу верноподданническую душу, — заявляю я и подбрасываю в воздух золотую монету. Он подхватывает ее, смотрит на нее влажными глазами.
— Его величество… — взволнованно бормочет Генрих. — Да, были времена! Мы тогда еще имели свою армию!
— А насчет времен — то для кого как, — замечаю я.
Генрих негодующе смотрит на меня.
— Вы, вероятно, согласитесь, что тогда было лучше, чем теперь.
— Не возможно, а бесспорно! У нас был порядок, устойчивая валюта. Никаких безработных, цветущая экономика, мы были народом, который всем внушал уважение. Или вы и с этим не согласны?
— Совершенно согласен.
— Вот видите! А что сейчас?
— Беспорядок, пять миллионов безработных, дутая экономика, да и сами мы народ побежденный, — отвечаю я.
Генрих опешил. Он не представлял себе, что я так легко со всем соглашусь.
— Вот видите, — повторяет он. — Сейчас мы погрязли в дерьме, а тогда катались как сыр в масле. Соответствующие выводы вы, вероятно, можете сделать, не так ли?
— Не уверен. Какие же?
— Чертовски простые! Выводы о том, что у нас опять должны быть кайзер и солидное национальное правительство.
— Стоп! — восклицаю я. — Об одном вы забыли: вы забыли важнейшее слово «потому». А в нем-то и весь корень зла. Оно и есть причина того, что ныне миллионы людей, подобных вам, задрав хобот, повсюду трубят всякую чепуху.
