— В шесть ты кончишь. Приходи потом в Альтштедтергоф. У меня там тренировка.
— Хорошо, — тут же соглашаюсь я, не задумываясь.
Она подставляет мне щеку. Я поражен. Посылая ей цветы, я вовсе не ждал таких результатов. А, собственно, почему бы и нет? Вероятно, Георг прав. Страдания любви нельзя победить философией — можно только с помощью другой женщины.
Я осторожно целую Герду в щеку.
— Дурачок! — говорит она и со вкусом целует меня в губы. — У странствующих артистов нет времени заниматься пустяками. Через две недели я еду дальше. Значит, до вечера.
Она выходит: ноги у нее сильные, крепкие, плечи тоже сильные. На голове — красный берет. Она, видимо, любит яркие расцветки. Выйдя из дома, Герда останавливается возле обелиска и смотрит на нашу Голгофу.
— Вот наш склад, — говорю я.
— Так себе… По теперешним временам…
— Да. Смешно, правда?
— Ничего смешного нет. А что тогда сказать про меня, когда я в «Красной мельнице» просовываю голову между ног? Ты думаешь, Бог хотел именно этого, когда создавал меня? Значит, в шесть.
Из сада выходит старая фрау Кроль с кувшином в руках.
— Вот хорошая девушка, — говорит старуха и смотрит Герде вслед. — Кто она?
— Так, акробатка, — говорит она удивленно. — Акробаты по большей части порядочные люди. А она не певица, нет?
— Нет. Настоящая акробатка. Со всякими сальто, хождением на руках и вывертываниями тела, как человек-змея.
— Вы, видно, знаете ее довольно хорошо. Она хотела что-нибудь купить?
Старуха смеется. Стекла ее очков поблескивают.
— Милый Людвиг, — говорит она. — Вы не поверите, какой глупой вам покажется ваша теперешняя жизнь, когда вам будет семьдесят.
— В этом я отнюдь не уверен, — заявляю я. — Она мне и теперь уже кажется довольно глупой. А как вы, между прочим, относитесь к любви?
— К любви. К любви небесной и земной.
Фрау Кроль от души смеется.
— Об этом я давным-давно забыла, и слава Богу!
Я стою в книжном магазине Артура Бауера. Сегодня день расчета за репетирование его сына. Артур-младший воспользовался случаем и положил мне на стул в качестве приветствия несколько кнопок. За это я с удовольствием ткнул бы его бараньим лицом в аквариум с золотыми рыбками, украшающий их плюшевую гостиную, но надо было сдержаться, иначе Артур-старший не расплатился бы со мной, и Артур-младший отлично это знает.
— Значит, йоги, — бодро заявляет Артур-старший и пододвигает ко мне стопку книг — Я тут отобрал вам все, что у нас есть.
