В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Точно так же, как и инкуб, эрэлим был в одном только полотенце. Его влажные черные волосы беспорядочно торчали в стороны, на груди краснела пара свежих царапин.
Марори мысленно пожелала себе терпения. Нет, целую тонну терпения, прямо сейчас, прямым попаданием в голову.
— Слушай, засранец небеснорожденный, - с пол-оборота завелся Эашу, - ты второй раз лезешь со своими угрозами и обламываешь мне все удовольствие. Я не угробил тебя только потому, что Крэйл разрешил вам, эльхам поганым, пользоваться его гостеприимством.
Так вот в чем дело!
Пользуясь тем, что инкуб отвлекся на перепалку, Марори отодвинулась на несколько шагов, с остервенением вцепилась в края штанов. Мысленно представила, как выглядит со стороны и потихоньку рассмеялась. Ее беззаботное хихиканье остудило спорщиков. Они на время забыли, что только что собирались начистить друг другу физиономии и уставились на нее в две пары глаз.
— Как ты себя чувствуешь, нильфешни? – спросил Марроу.
В его голосе было столько беспокойства, что Марори даже стало неловко из-за того, что сейчас она чувствовала себя как никогда хорошо и спокойно.
— Я в порядке, спасибо. Только есть хочется, - в унисон ворчливому урчанию живота призналась она.
Инкуб и эрэлим шагнули к ней, встали по обе стороны, недвусмысленно предлагая помощь. Близость двух полуголых парней заставила ее пискнуть и рвануться на свободу. Тщетно, ни один не собирался уступать сопернику свое право «покормить» попавшую в беду «принцессу».
— Сестричка просто нарасхват, - мурлыкнул откуда-то сверху знакомый девичий голос. – Сейчас эти щеночки будут рвать друг друга на клочки.
По лестнице, в компании верного Нотхильдиса, спускалась Хель.
