В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
— Ну и где вторая кровать? – стараясь придать тону оттенок иронии, спросила Марори, нарочно выразительно рассматривая каждый угол, - или ванна на самом деле замаскированный командный центр? Или как оно правильно называется в ваших шпионских играх?
—Моя комната через стенку, - спокойно отреагировал эрэлим, - я всегда буду рядом, хочешь ты того или нет. И когда Вандрик или кто-то из его лабораторных паразитов за тобой явится – их ждет теплый прием.
«Если бы ты видел то, что видела я, то не был таким храбрым и деловым», - про себя ответила она, а вслух сказала:
— Не мог бы ты теперь оставить меня одну, раз на горизонте пока никого?
Марроу бросил взгляд на часы.
— У тебя полчаса, чтобы переодеться.
— А что потом? – Она искренне надеялась, что на сегодня ее оставят в покое. Собиралась выяснить месторасположение ближайшей станции метро – и отправиться за покупками. Хотя бы телефона и ноутбука. Заодно и проверить, что за список на ее имя оставил Крэйл.
Эрэлим снисходительно хмыкнул, как будто она задала невозможно глупый вопрос.
— Мы пойдем делать то, что ты должна была сделать еще на Первом круге обучения, если бы поступала без «скачков» и без привилегий – попытаемся хотя бы в общем определить глубину твоего светлого потенциала и сделаем сигилы, чтобы ты могла его контролировать. И нужно что-то решить с твоей тварью из Хаоса.
— Что с Сатисом? – Еще одна непонятная неразрешенная загадка, которую Марори собиралась решить в самое ближайшее время.
— Эльхайм находится на территории небеснорожденных, твари из Хаоса могут лезть сюда только через Разрывы, но никак не по чьему-то зову.
— Я… - Марори облизала губы, пытаясь сфокусироваться на чем-то взглядом. - Он – мой фэлфаэр. Без него я буду … беспомощной.
Понимание этого всколыхнуло недавние события: крушение экспресса, собственную беспомощность, неспособность сориентироваться сразу. Она надеялась, что «глухота» Сатиса – какая-то временная заминка, что-то такое, что невозможно предугадать и на что не повлиять.
«Ну и дура же ты!»
— Есть один способ, - нехотя, сжалившись над ее поникшим видом, бросил Марроу через плечо.
