28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
Студент понял, что, если он сделает ещё хоть одно движение, живая машина смерти тотчас вцепится ему в горло. Он замер, не сводя глаз со своего сторожа.
В дверном проёме возник хозяин.
— Норд, место! — приказал он, и псина скрылась в другой комнате. — Прошу, Клим Пантелеевич. Я поведаю вам много интересного. Без этих сведений вы будете совершенно беззащитны перед скупщиками.
Студент прошёл в кабинет. Он был устроен в классическом английском стиле: книжные полки от пола до потолка, полированный буковый стол, мягкое кресло и сейф, встроенный в стену, а рядом — картина с изображением повседневной жизни узкой улочки Каира, укрытой сверху деревянным навесом, дарившим спасительную тень.
Ардашев, завороженный чужим, незнакомым ему ещё восточным миром, рассматривал каждую деталь, будто боясь что-то пропустить и не запомнить.
— А вы, я вижу, любите Восток? — спросил Адлер.
— Мечтаю побывать там. Как называется картина и кто её автор?
— Маковский, «Улица в Каире». Подлинник. А вы не были в Египте?
— Возможно, отправлюсь туда в следующем году. У нас начинается практика.
— А я почему-то думал, что вы будущий юрист.
— Я проучился два года на факультете правоведения, но потом перевёлся.
Антикварий указал рукой на стол с раскрытыми коробочками. Таковых Ардашев насчитал двадцать восемь. В них находились золотые греческие монеты разных исторических эпох.
— Ну что ж, приступим? Запоминайте. Без знания этих основ вам не поверят, что вы нумизмат.
Адлер подробно описывал каждый экземпляр, то поднося статиры, драхмы и тетрадрахмы к солнечному свету, то давая их в руки, чтобы студент почувствовал тяжесть и понял особенности рисунка.
