28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
Мастер сбрасывал снятую белую массу в маленький медный таз и, окунув лезвие в ведёрко с тёплой водой, вновь кропотливо, дюйм за дюймом, снимал острой сталью белые мыльные хлопья с молодого и красивого лика. Закончив работу, цирюльник протёр лицо клиента мокрой салфеткой и положил на него холодный компресс. Через несколько минут Клим расплатился и вышел на улицу.
— Господин Ардашев? — послышалось за спиной.
Студент обернулся. Перед ним стоял господин в котелке, с усами и бритым подбородком, одного роста с Климом.
— С кем имею честь?
— Помощник пристава первого участка Симбирцев.
— Да? А что стряслось?
— Вас велено срочно доставить к судебному следователю Валенкампу.
— А в чём, собственно, дело?
— Узнаете во время допроса.
— Меня уже допрашивали по делу господина Верещагина.
— Я знаю, — сухо ответил полицейский. — Но теперь вы подозреваетесь по другому убийству.
— Я? По убийству? — Ардашев даже развёл руками от удивления.
— Именно вы. И для этого, поверьте, есть все основания.
— И кого же это я интересно убил?
— Вы слишком много хотите знать, господин студент.
— В таком случае я хотелось бы взглянуть на ваши документы.
— Извольте, — выговорил полицейский и раскрыл удостоверение № 45, где значилось, что «предъявитель сего и. д. помощника пристава 1-го участка г. Ростова н/Д Осип Симбирцев действительно есть то самое лицо, как сказано выше, что подписью с приложением казённой печати удостоверяется. Пристав 1-го участка: Козлякин А.
— Ясно, — кивнул Клим.
— У вас револьвер с собой?
— Да.
— Прошу выдать.
— Извольте. — Студент протянул оружие.
— Трость встроенного клинка не имеет?
— Нет.
— Хорошо. Пусть останется при вас.
— Пожалуйте в полицейскую пролётку. Она за углом. И не вздумайте бежать. Догоню — хуже будет.
— Знаете, сударь, я ещё никогда ни от кого не бегал. А вот обратное уже случалось, — зло выговорил Ардашев.
— Меня предупредили, что вы слишком высокомерны и заносчивы, а вот что вы наглец, я не ожидал, — свирепо выкатив глаза, вымолвил полицейский.
— Вероятно, вы забыли, любезный, что разговариваете с дворянином.
— Не смейте обращаться ко мне как к лакею!
— А я ведь не знаю, как вас там кличут согласно Табели о рангах.
— Я пока без чина, исправляю должность помощника пристава первого участка, — гневно прошипел чиновник.
