Автор
Василий Шаламов очнулся от беспамятства на борту спасательного шлюпа «Кентавр». Он оказался в странном космическом путешествии, где его окружает загадочная сущность, известная как Черный человек. Возникает конфликт между выживанием и непониманием происходящего в условиях изоляции.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Черный человек»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Василий Шаламов очнулся от беспамятства на борту спасательного шлюпа «Кентавр». Он оказался в странном космическом путешествии, где его окружает загадочная сущность, известная как Черный человек. Возникает конфликт между выживанием и непониманием происходящего в условиях изоляции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Василий Шаламов очнулся от беспамятства на борту спасательного шлюпа «Кентавр». Он оказался в странном космическом путешествии, где его окружает загадочная сущность, известная как Черный человек. Возникает конфликт между выживанием и непониманием происходящего в условиях изоляции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Старик поворочался, бормоча что-то про себя, покрякивая, пошевелил хворост, огонь высветил его лицо с резкими чертами, углубленными резцом теней.
– Я предложил ей жить у нас…
Молчание.
– Она сказала, что подумает. Тебя это не интересует?
Клим посмотрел на отца, словно только сейчас расслышав его слова.
– Отец, давай о чем-нибудь другом. У нее есть муж…
– Какой он ей муж, – буркнул Мальгин-старший. – Ему бы только приключений побольше… да и если бы он был настоящим мужем, то прежде подумал бы о ней, а не о…
– Отец!
– Что «отец»? Ты тоже хорош! Вы оба с ней – два сапога пара, не ведаете, что творите. Как можно быть такими глупцами? Ведь значит, вы до сих пор не разобрались в себе, если не можете порвать связи. Главное, что вы любите друг друга, но как-то… эгоистично, что ли, самолюбиво, не считаясь с обидами…
– Я счета обидам не веду.
– Вот-вот, не ведешь, но не ведешь-то своим обидам, а речь об обидах другого. Ты когда наконец поймешь, что нельзя всю жизнь оставаться прямым и твердым, как скала? Когда научишься определять границу компромиссов? Любовь – самый великий и древний из них, неужели еще не понял?
Мальгин молчал.
Отец еще повздыхал и затих. Костер продолжал потрескивать, играть оранжевыми и фиолетовыми язычками огня, одобряя все, о чем думал созерцатель и что творилось в его душе. Он тоже был хорошим собеседником…
С другой стороны лодки плеснула рыба, Мальгин очнулся, машинально потрогал на груди золотистого «паучка» – не потерялся ли?
– Вам придется поносить вот такую штучку, – сказал ему врач, вручая нечто вроде небольшого значка в форме десятиногого плоского паучка. – Это «филер» – анализатор состояния, он будет записывать ваши биопараметры в течение дня и в случае накопления отрицательных данных напомнит, что вам необходимо зайти в клинику. Если же все будет нормально, приходите через три-четыре дня, и я сниму прибор.
Мальгин снова погладил почти неощутимый значок, приклеившийся к коже над сердцем, и вспомнил еще об одном приборе, который вручил ему Ромашин. Бывший начальник отдела безопасности застал его дома буквально перед отъездом в Придесновье.
– Простите, что я незвано, не помешаю? Я всего на одну минуту.
Клим сдержанно пожал протянутую руку, познакомил гостя с отцом и пригласил его в свой «грот», как называла гостиную Купава: видеопласт комнаты создавал непередаваемую иллюзию пещеры с «наскальными рисунками» и закопченным потолком, причем иллюзию с эффектом законченности и уюта. Ромашин огляделся без удивления, а может быть, хорошо скрывал его и сел на «лежак» в углу, в меру твердый, но удобный. Хозяин сел напротив на «плоский камень», чуть подрегулировал освещение.
