Автор
Василий Шаламов очнулся от беспамятства на борту спасательного шлюпа «Кентавр». Он оказался в странном космическом путешествии, где его окружает загадочная сущность, известная как Черный человек. Возникает конфликт между выживанием и непониманием происходящего в условиях изоляции.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Черный человек»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Василий Шаламов очнулся от беспамятства на борту спасательного шлюпа «Кентавр». Он оказался в странном космическом путешествии, где его окружает загадочная сущность, известная как Черный человек. Возникает конфликт между выживанием и непониманием происходящего в условиях изоляции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Василий Шаламов очнулся от беспамятства на борту спасательного шлюпа «Кентавр». Он оказался в странном космическом путешествии, где его окружает загадочная сущность, известная как Черный человек. Возникает конфликт между выживанием и непониманием происходящего в условиях изоляции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я здесь, Даниил, – с небольшим опозданием ответил Джума Хан, покосившись на Мальгина.
– Где я?
– В Москве, в Институте нейрохирургии.
Шаламов помолчал: в зале повисла хрупкая тишина. Было видно, что держится спасатель с большим трудом, колоссальным напряжением воли – по лицу его поползли капли пота.
– Клим, ты тоже здесь?
– Да, – каменно-твердо ответил Мальгин, шевельнув желваками.
Шаламов усмехнулся не мигая. Заремба невольно поежился.
– Тогда я могу быть спокоен. Не давай никому меня резать, Клим, меня нельзя резать. Даже тебе. Понял? Даже тебе!.. Ты понял? – настойчиво повторил спасатель.
– Да, – ответил Мальгин."
"Шаламов еще несколько мгновений с улыбкой, кривой, понимающе-иронической, сожалеющей, странной, смотрел (не видя!) на замерших врачей, потом расслабился и откинул голову, глаза его закрылись.
– Потеря пульса, – отозвался инк. – Активирую ВРС[12], дыхание, нейропинг, блокирую выделение избыточных доз вазопрессина, окситомицина.
– Дьявольщина! – произнес Стобецкий. – Это же невозможно!
– Что именно? – сухо спросил Мальгин с чувством, близким к растерянности, глядя на тело друга, опутанное шлангами и проводами. Шаламов всегда был похож на дерзкого и удачливого пирата, по-мужски красивого, склонного к риску, решительного и упрямого, настолько уверенного в себе, в своей неуязвимости, что трудно было представить, будто с ним может произойти какое-либо несчастье. Во всяком случае, Мальгин знал его давно и никогда не думал, что Шаламов, олицетворяющий по натуре тип джеклондоновского героя, вдруг окажется в положении смертельно больного…
– Каким образом он приходит в себя, не имея возможности управлять физиологией? Это же нонсенс!
– Мы назвали такие моменты «пароксизмами жизни» или «парадоксальным сознанием», – сказал Джума Хан; Мальгину нравилось, как держится молодой врач спасателей, спокойно, уверенно и раскованно. – Кстати, во время «пароксизмов жизни» у него почти все основные функции приходят в норму.
Заремба легонько толкнул Мальгина в спину.
– Главный…
Толпа врачей расступилась, пропуская Богдана Таланова, директора Института нейрохирургии, всегда озабоченного, нахмуренного, с морщинистым сухим лицом; глубокие поперечные морщины на лбу главного врача говорили о его возрасте больше, чем седые виски.
– Ваше мнение, Клим? – Голос у директора был низкий, почти бас, но мягкий, не оглушающий.
– Я только что узнал об этом, – сдержанно ответил Мальгин. – Мне нужно знать, помимо медицинской диагностики, как все произошло, где, по какой причине, то есть получить всю доступную информацию.
