Паломник что-то сделал, и картина обрела глубину, объем и… жизнь! Повисла в воздухе, словно окно в неведомый мир.
Мальгин вопросительно глянул на собеседника.
– Динго?
– Проще… и сложней. Сами разберетесь. – Паломник свернул картину в рулон, и Клим спрятал ее в карман. – Учтите, такие картины уже появились и на Земле, найдите и обезвредьте их, иначе случится беда. Я вижу, вам хочется задать мне пару вопросов. Время у меня есть, но давайте-ка перенесемся куда-нибудь в более уютное место. Не возражаете?
Паломник первым шагнул в «прорубь» мембраны, Мальгину ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Внезапно ему показалось, что кто-то глянул ему в спину с тяжелой угрозой, хотя он точно знал, что на сотни километров вокруг нет ни одной живой души.
ГЛАВА 2
Вышли они на одной из планет Сферы Дайрона, Мальгин сразу узнал этот интересный объект, поражающий воображение масштабом строительства древних разумных существ, хозяев Сферы."
"Представьте себе зернышко риса в центре надутого воздушного шарика и увеличьте его в триллион раз – зернышко превратится в звезду, а оболочка шарика – в сферу диаметром в триста миллионов километров, состоящую из мириад «песчинок»-астероидов размером в пятьдесят-сто километров. Астероиды эти ничем видимым не соединяются, но держатся каждый на своем месте, как бильярдный шар в лузе, касаясь боками шести соседних глыб.
С ночной поверхности планет Сферы – а их было три, вращавшихся по одной орбите, – оболочка кажется состоящей из светящейся рыбьей икры и создает эффект потрясающей светлой глубины с перламутровыми переливами. Смотреть на это небо можно не отрываясь и час и два.
– Красивое зрелище, – с неожиданной грустью сказал сзади Паломник. – Скоро оно станет недоступно путешественникам, орилоун здесь настолько дряхл, что вот-вот захлопнется.
Мальгин перевел взгляд с неба на недалекие черные «развалины» – таким издали казался вудволловый лес, названный так из-за сходства со стенами разрушенных и сгоревших земных зданий. Состоял он из теплокровных растений, то есть полурастений-полуживотных, форма которых являлась одной из чудес света. Затем внимание приковал океан, днем желто-янтарный, с искрящейся снежно-белой пеной, а ночью темно-коричневый, как смола, с янтарными искрами в глубине.
Дышалось здесь легко, атмосфера всех трех планет Сферы Дайсона на семьдесят процентов состояла из кислорода и на тридцать из азота, хотя изотопов эти газы содержали больше, чем земная атмосфера.