Автор
Когда Шаламов пришел в себя после долгого безпамятства, его взгляд с трудом привык к невесомости и странным орбитальным бликованиям. Все органы чувств требовали немедленного открытия двери и воздуха — как будто он находился в мясорубке вместо интергалактической спасательной шлюпке «Кентавр» с надеждой на чудо....
И возвращение к ним неизбежно…
– На каком языке ты разговариваешь со мной, о память?
– На языке вечного возвращения.
– На каком языке ты разговариваешь со мной, о любовь?
– На языке вечного сомнения.
Мальгин закусил губу до боли, вкус крови вернул его к реальной жизни. Кто-то переступил порог помещения, где он нашел временный приют, деликатно кашлянул.
– Простите, вы чем-то заняты?
– Созерцанием сердца, – машинально ответил Мальгин и окончательно пришел в себя. Вопрос был задан мысленно, а создание, которое задало его, вероятно, и было посланником того неведомого великана, с которым он общался недавно.
В дверном проеме, то есть в квадратной дыре, его заменявшей, возникла тень, и в помещение вплыло существо, самое странное из всех, что видел когда-нибудь Мальгин.
Больше всего странный гость походил на сплошь заросшего черной, блестящей, густой шерстью тролля из древнеевропейского эпоса Земли, но тролля добродушного и вежливого. Кроме внешнего сходства с троллем, гость имел множество отличий, главными из которых были разбросанные по всему телу глаза (обескураженный Мальгин насчитал двенадцать пар!) и металлические на вид пояски, пряжки, ромбы, чешуевидные полосы и мигающие зеленым и желтым светом звездочки.
– Может быть, мы не вовремя? – с настойчивой учтивостью продолжал «тролль».
Мальгину показалось, что говорит не голова (хотя разговор шел в пси-диапазоне), а туловище.
– Нет-нет, проходите, – быстро сказал Клим, – располагайтесь, как дома. Прошу извинить за неуют.
Гость оттолкнулся от притолоки, проплыл вперед и… рассыпался на двенадцать фигурок разного облика, роста, ширины, но одинаково укутанных в блестящую черную шерсть. Вот тогда только до Мальгина дошло, почему гость говорил о себе «мы»: это было коллективное существо, целый прайд, каждая особь которого способна была жить самостоятельно.
