Здесь, среди склонов холмов и широких рек, город выглядит как желтая дыня — золотое солнце отражается на его каменных улицах. Воздух наполнен запахом воды, камыша и свежего свекольного сока. Каждый раз, возвращаясь домой, я чувствую легкость этих мест и теплую атмосферу старого города, словно сквозь желтоватую воду реки....
Тут я сразу замечаю две вещи. Первое: у врачей идет пар изо рта – так здесь холодно. И второе: нечто на столе – это тело. У тела на столе нет головы. Половина головы лежит рядом, на столике из стали, ее глаза смотрят прямо в мои. В надрезе торчат кости. На ум приходит продавец-армянин на базаре в Ростове, выпустивший из рук арбуз: как арбуз треснул и как видна была в этой трещине розовая мякоть. Тут мой визит бесславно, унизительно заканчивается – обморок…
От этих воспоминаний я разозлился.
Под утро я внезапно крепко уснул, а когда проснулся, в темной стене светился белесый квадрат.
Доктор уже не спал. Ходил, собирая вещи, продолжая говорить со мной.
– Я ничего не понимаю! Обычная слабость, кашель. И вдруг резкий скачок температуры, – он был явно смущен.
– Такое стремительное течение болезни – редкость?
– Когда он заболел?
– В Ростове.
– Редкость. Но ведь заболеваемость высокая у нас – и грипп, и тиф, дизентерия…
– Но разве в вашей практике бывали такие случаи?
– Никогда. Даже дети, которые обычно хуже переносят, так не болеют и не умирают. Но симптомы все… Да ведь и анализ слизистой мокроты мы сделали только по вашей настойчивой просьбе. Несомненно, любой врач, да еще в наших походных условиях, поставил бы диагноз «инфлюэнца».
