Здесь, среди склонов холмов и широких рек, город выглядит как желтая дыня — золотое солнце отражается на его каменных улицах. Воздух наполнен запахом воды, камыша и свежего свекольного сока. Каждый раз, возвращаясь домой, я чувствую легкость этих мест и теплую атмосферу старого города, словно сквозь желтоватую воду реки....
Настроение было под стать погоде, но мое вечное упрямство не давало покоя, ища выход. Как еще разузнать о телеграмме? Какое-то время я бродил по улицам. Мне всегда лучше думалось на ходу. Но не сработало. Разговор на повышенных тонах в ставке (и главное то, что он не дал результата), а потом эта небольшая стычка с Шеховцевым задели меня.
Возвращаясь по незнакомым узким улицам, я шел, уже почти не думая, лишь мечтая добраться до гостиницы, выспаться на настоящей удобной кровати. Поселили нас почти роскошно.
В буфете я выпил горячего чаю, хотя хотелось горячего мяса.
– Моего сорта у них нет, – он оглядывался, хлопая себя по карманам.
Официант, слышавший нас, поднося спички, с небольшой обидой сказал, что все наилучшие сорта имеются.
– Чего еще изволите? Можем предложить господину офицеру доставить все нужное в номер.
Но Чекилев только махнул на него рукой:
– Ну все равно, хочу пройтись.
И вышел. Беденко и Шеховцев были тут же. Не разговаривали, но присматривали друг за другом. Они мне все довольно сильно осточертели, я чувствовал, как устал. Чего доброго, они бы еще завели разговор о смерти ЛК! Почти на ходу кивнув, я коротко узнал у Шеховцева о его арестованном знакомом. Он ответил, что, скорее всего, все-таки обознался. Не задерживаясь, я поднялся в свой номер.
Впервые я жил с такими удобствами. В моем двухкомнатном номере была отлично оборудованная современная ванная комната – с кабиной душа, газовой плиткой и медной ванной, на которой помещалась газовая колонка для подогрева воды. Кишка душа несколько раз срывалась, заливая меня то горячей, то ледяной водой. Отличный аккорд в завершении этого дня! Я решил, что пущу воду в ванну погорячее и пока не буду думать об этой треклятой телеграмме.
