Мой глаза устремлены на тонкий динамик, выпавший из моего уха. Веселье неожиданно сменилось любопытством. Что от меня хочет этот Следователь и зачем ему нужен я? Угрызения совести возвращают мне осторожность. Черный код дрожит под моими пальцами, его тайны оживают с каждым нажатием кнопки....
У него был невероятный аппетит для полумеханического создания.
На прощание Минох всучил мне нож гурков[6]. Я запихнула его в чемоданчик, хотя и не думала, что мне придется им воспользоваться.
По дороге я разглядывала Ру. Его фигура представляла собой странное сочетание жестких титановых конструкций и мягкого детского тела. На дружелюбном лице играла мечтательная улыбка. Ру обладал инстинктами прирожденного убийцы. И еще — копной непослушных волос, которые он приглаживал каждую минуту.
Пожалуй, не стоит ложиться спать на расстоянии блошиного прыжка от него.
Мы остановились возле одного небольшого строения на границе Торли. У меня перехватило дыхание. Здесь погибли десять прорицателей, пытавшихся помочь мне в борьбе с Эскаалимом. Их мозги не выдержали напряжения. Но смерть Вайу и ее товарищей изменила меня. Сделала сильнее. И лучше. Они отдали свою жизнь, пытаясь спасти меня, и ничего не требовали взамен.
Теперь я искала оставшихся в Терте прорицателей. А что будет, когда я их найду? Из глубины моего сознания донесся злорадный смех.
Я с трудом заставила себя двинуться дальше и выйти со своей территории.
* * *К вечеру нас окутала вонь Муэновиля. В воздухе стояли запахи вареных бобов, клецок из червей и каких-то специй. Потянулись дома, украшенные крикливыми кусками ткани. Пульсировала музыка со старых кассет — смесь латиноамериканских ритмов и местного рэпа.
В этих аккордах прослеживалась ярость. Местным жителям был необходим так называемый бальзам — антидот от такой жизни.
Чутье вело меня прямо к Вилла Роза, где жил Пас.
Я все еще думала об этой девочке.
Ибис направил о ней запрос, и ему ответили, что она стала марионеткой в руках одной компании, изготовляющей протезы.
Когда я встретила ее, девочка питалась отбросами муэновцев и жила в каморке под лестницей, стараясь никому не попадаться на глаза.
И поскольку у нее не было имени, я назвала ее Брас.
В сумерках Ру стал пугливо жаться ко мне. Я не винила его. Ведь если Дис считался черным сердцем Терта, то Вилла Роза была его сточной канавой.
— Ты раньше не бывал здесь? — спросила я.
В неоновом свете его глаза казались расширившимися и испуганными.
