Мой глаза устремлены на тонкий динамик, выпавший из моего уха. Веселье неожиданно сменилось любопытством. Что от меня хочет этот Следователь и зачем ему нужен я? Угрызения совести возвращают мне осторожность. Черный код дрожит под моими пальцами, его тайны оживают с каждым нажатием кнопки....
Я постаралась обратить случившееся в шутку. Может быть, Ру и выглядел грозным, но у него оставалось сердце и голова ребенка.
— А как ты попал к Ларри? — спросила я, шагая рядом с ним.
— Он всегда давал детям работу. И догадывался, что Доку Дель Морте скоро придет конец.
Да, так и произошло. Кабал покончили с Дель Морте еще до того, как я переселилась в Терт.
— Ну как тебе твоя жизнь?
— По-моему, я крутой. — Даже в темноте было видно, как лицо Ру засветилось гордостью. — Ларри недооценил меня. Он не знает, что значит быть таким, как я.
— А что ты помнишь о своей прошлой жизни? — спросила я.
— Немногое. Док забрал меня до того, как я научился разговаривать.
— А может быть, у тебя где-то есть семья?
Ру горько покачал головой.
— Нет. Вот моя семья. — Он потер одной металлической рукой о другую. — Не стоит себя обманывать. Таким я не нужен родне. Зато здесь меня уважают.
Я глубоко вздохнула, понимая, о чем идет речь. Для таких как Ру действительно не было пути назад.
И для таких как я тоже.
Интересно, сколько он прожил до того, как его тело стало наполовину механическим. Говорят, что в этом вопросе нет общих критериев. Дель Морте создал новую общественную язву, и теперь с ней ничего нельзя поделать. Ру уже никогда не станет взрослым. И меня радовало, что он гордится собой. Ведь это все, что он имел в жизни.
* * *Мы отыскали дом Паса только после полуночи. Сам он сидел на пороге в грязных шелковых штанах с красным кушаком. Перед ним выстроился ряд муэновцев, прижимавших к груди иконы и амулеты.
Услышав наши шаги, они тут же выхватили ножи. Но Пас сразу узнал меня.
— Ойя! — воскликнул он таким тоном, словно ждал меня.
Возможно, так оно и было. Ведь для муэновцев божества гораздо реальнее, чем для прочих жителей Терта.
По толпе пробежал шумок. Меня почитали здесь после пары происшествий, отнюдь не приятных. Во-первых, мне на голову просыпались окровавленные перья. А во вторых, я убила могучую крысу, прозванную Большой.
Вскоре оба эти события обросли легендами.
После этого муэновцы стали молиться еще усерднее и провели несколько отвратительных церемоний.
Я хотела было отказаться от своего божественного статуса, но поняла, что он поможет мне заставить Паса кормить беспризорников. Кроме того, он содействовал мне в войне против Джеймона Мондо. Все это было очень полезно, однако утомляло меня.
