Мой глаза устремлены на тонкий динамик, выпавший из моего уха. Веселье неожиданно сменилось любопытством. Что от меня хочет этот Следователь и зачем ему нужен я? Угрызения совести возвращают мне осторожность. Черный код дрожит под моими пальцами, его тайны оживают с каждым нажатием кнопки....
В конце концов, мы договорились — Пас согласился возглавить войско и прийти ко мне по первому зову.
Классно, правда?
Я приблизилась к Пасу и сказала:
— Мне нужно вымыться. Ополоснуться чистою водой.
— Мой дом — твой дом, Ойя. — Он махнул в сторону двери.
— Накормите робота! — приказала я, направляясь к входу.
Дом Паса выглядел так же, как и у всех остальных муэновцев, если не считать коммуникатора и относительно нового ковра на полу. Тут было полно куриных перьев, распятий, амулетов и зажженных свечей. И именно здесь я подцепила паразита.
Жена Паса, Минна, хрупкая бритоголовая женщина, провела меня в небольшое помещение с цементным полом, в котором виднелся сток. Наверху торчал бак с водой, соединенный резиновой трубкой с биофильтром. Я разделась, вымылась и натянула чистый костюм. Конечно, жалко пачкать его здесь, но ничего другого у меня не было.
Ибис, наверное, убьет меня.
Выйдя из ванной, я нашла Паса в комнате с коммуникатором. В дальнем углу возвышалось некое сооружение, напоминавшее гаргулью.
Вот и теперь Пас указал мне на сооружение.
Я глянула на Ру, собираясь взглядом приказать ему молчать, но он был занят угощением, которое подцеплял одним из своих ножевидных пальцев."
"Пас хлопнул в ладоши, приказывая жене принести еще одну тарелку с едой. Мне хотелось, чтобы она возмутилась и сказала, чтобы он поднял свою жирную задницу. Но этого, конечно, не произошло. Поэтому и я промолчала. Ойе не пристало вмешиваться в семейные дрязги.
— Мы с нетерпением ожидали твоего возвращения, Святая.
Я уже привыкла, что меня называют Ойей, но чтобы Святой…
— Как у вас дела, Пас? Что слышно о Топазе?
— Мягкое брюхо спряталось. Оно знает, что муэновцы больше не уважают его. Теперь они стали твоим народом.
Он наклонился и потянул за ручку. Открылись металлические жалюзи. Стало видно, как на улице сотни муэновцев зажгли свечи.
— Что они делают? — спросила я.
— Собираются молиться тебе, — ответил Пас.
Мне захотелось вскочить и кинуться прочь. Но как только муэновцы увидели в окне мой силуэт на троне, они пришли в неистовство.
Пас снова закрыл жалюзи. Я увидела спрятанную среди амулетов сигнализацию. За время моего отсутствия муэновцы успели обзавестись кое-какими техническими новшествами.
Пас посмотрел на меня с укоризной, как будто на дочь, собиравшуюся улизнуть с семейного праздника.
— Не разрушай их веры, Перриш. Надежда — это самая драгоценная вещь на свете.
