Мой глаза устремлены на тонкий динамик, выпавший из моего уха. Веселье неожиданно сменилось любопытством. Что от меня хочет этот Следователь и зачем ему нужен я? Угрызения совести возвращают мне осторожность. Черный код дрожит под моими пальцами, его тайны оживают с каждым нажатием кнопки....
Пожалуй, надо зайти узнать, как там Мэй и Столовский.
Кажется, я испытывала к нему материнские чувства.
Но мысль о встрече с Дааком была для меня так же невыносима, как попытка убить Паса.
Или почти так же.
Я вздохнула. В сложившейся ситуации нельзя верить почти никому. А сейчас я не могла верить даже самой себе. Кажется, у меня начинается настоящая паранойя.
Крыса не отставала. Тогда я схватила ее и засунула в свой чемоданчик.
* * *Двое людей Даака начали пасти меня, как только я покинула территорию муэновцев.
В одном из таких домов сейчас ютились Столовский и Мэй. Немногие женщины смогли бы полюбить его. Но он просто боготворил Мэй, и она отвечала ему взаимностью.
Я делала вид, что не замечаю слежки, и молча проследовала к одному из серых зданий. Зашла внутрь и стала подниматься по лестнице.
Даак ожидал меня на крыше, среди спальных коконов и спутниковых тарелок.
"Даак часто бывал на крыше. Не только из-за клаустрофобии, появившейся у него после работы на рудниках, но и потому, что здесь ему лучше думалось о предстоящем крестовом походе, который вернет его народу власть над Тертом.
Он собрал банк данных с генеалогическими древами, которые были длиннее, чем река Филдер. И думал, что это поможет ему осуществить свои планы. Но теперь они оказались в моих руках, и Даак жаждал заполучить их обратно. А я держала их у себя только ради собственной безопасности.
Когда я поднялась на крышу, мне показалось, будто Даак собирается пойти прямо по воздуху.
Может быть, он полагал, что у него получится.
Хватило бы одного легкого толчка.
— Перриш!
— Лойл!
Он повернулся ко мне и сказал без тени улыбки:
— Ты кое-что забрала у меня. Может быть, собираешься вернуть?
— По-моему, у меня это сохранится лучше, — ответила я, качая головой.
В его глазах блеснула ярость, и я поняла, что его лучше не сердить.
— Вообще-то, я пришла поговорить. Мы можем попасть в серьезную переделку.
