Мой глаза устремлены на тонкий динамик, выпавший из моего уха. Веселье неожиданно сменилось любопытством. Что от меня хочет этот Следователь и зачем ему нужен я? Угрызения совести возвращают мне осторожность. Черный код дрожит под моими пальцами, его тайны оживают с каждым нажатием кнопки....
— Мы? По-моему, наши пути разошлись с тех пор, как ты забрала мою собственность.
Я широко улыбнулась ему.
— Если ты не пожелаешь выслушать меня, я просто сотру твои генеалогические древа.
— Ты этого не сделаешь, — ответил он с угрожающим спокойствием.
Я заметила, что крыша совсем проржавела и может проломиться у него под ногами.
— Как бы не так, — сказала я.
— Разве ты мне не веришь? — спросил он.
«Никогда», — подумала я, а вслух сказала:
— Это зависит…
— От чего? — Даак поднял бровь.
— От того, какие у тебя интересы.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
— Вижу, тебя даже не волнует, что мне стало известно. Тогда, пожалуй, пойду, — сказала я.
И, не дожидаясь ответа, стала спускаться вниз. Если это не заставит его заговорить, тогда тут больше нечего делать.
Но все-таки я решила сперва разыскать Столовского. Может быть, за это время Даак созреет.
Двое провожатых снова двигались за мною, но уже не таясь. По их кислым лицам чувствовалось, что они не уловили сути разговора. Но спрашивать у Даака они, конечно, не решатся.
Я спустилась на несколько этажей, прошла по коридору с таким видом, словно у себя дома, и, наконец, нашла знакомую дверь.
Дверь медицинской лаборатории. Когда я была здесь последний раз, Столовский лечился после того, как пробирался со мной по Терту босиком.
— Я агент по недвижимости. Ищу свободную квартиру, — сказала я охранникам, стоявшим у двери, и протянула руки к кобурам.
— Полегче, — сказал один из них, направив мне в грудь полуавтомат.
— Ваш пахан не обрадуется, если вы меня продырявите. У меня есть кое-что, необходимое ему. Так что пропускайте.
Охранники обменялись неуверенными взглядами и, кажется, решили не убивать меня.
Я вошла в дверь, не глядя на них.
Теперь лаборатория заметно расширилась — за время моего отсутствия успели разрушить еще несколько перегородок. Но прежде чем я приблизилась к диагностическому цилиндру, в помещение ворвался Даак.
— Перриш! Ни к чему не прикасайся! — Его предупреждение было прозрачным, как вода в Вивасити.
— Вижу, у вас здесь появился домашний уют, — сказала я невинным тоном.
— Выйди отсюда!
Я пожала плечами и гордо прошествовала в коридор. Он вышел следом, тяжело дыша мне в затылок.
— Что бы у тебя ни было, выкладывай поживее, — сказал Даак. — У меня гости.
Гости, вот как? Я услышала в дальнем конце коридора какое-то бормотание и направилась туда.
— Тебе туда нельзя, — окликнул меня Даак.
Нельзя? Как бы не так.
