Мой глаза устремлены на тонкий динамик, выпавший из моего уха. Веселье неожиданно сменилось любопытством. Что от меня хочет этот Следователь и зачем ему нужен я? Угрызения совести возвращают мне осторожность. Черный код дрожит под моими пальцами, его тайны оживают с каждым нажатием кнопки....
Тис говорил, что эти приспособления придумали наркобароны Южного Хема и продали их милиции. Они помогают прятаться, если тебя ищут с воздуха. Устройство работает, как одностороннее зеркальное стекло. И сквозь него я видела звездное небо, которое, впрочем, меня ничуть не радовало.
Я задрожала."
"Такое же ощущение возникает, если долго прожить в Терте на одном месте. Он так заполнен народом, что без него чувствуешь себя неловко. А теперь, увидев свободное пространство, я почувствовала себя голой и беззащитной. А тут еще и голод одолел.
Освоившись в темноте, я поняла, что оказалась по другую сторону стены, огораживающей дома по кругу. Кажется, она была шириною в клик и длиною в несколько кликов. А высоты оказалось достаточно, чтобы не виднелись крыши.
Снаружи находилось несколько строений, которые подпирали какие-то статуи, а над ними — большие навесы. Из окна одного строения струился белый свет.
Я услышала слабый треск и почувствовала поток ионов. Вдохнула запах едких веществ, электроэнергии и авиационных газов.
И тут ход моих мыслей нарушили радостные крики, доносившиеся из бара. Должно быть, произошло что-то важное.
Я не могла вспомнить, почему оказалась здесь. И что хотела делать. Знала лишь, что должна двигаться в темноте и обследовать здания, но для чего, не знала.
Меня охватила паника.
Я кинулась обратно в люк и захлопнула его за собой. Потом взлетела по лестнице, остановилась, чтобы счистить ржавчину с ботинок, и ворвалась в свой номер.
Быстро допила то, что осталось в бутылке, и лишь тогда слегка успокоилась.
Я больше не могла сопротивляться Эскаалиму, и он набросился на меня, словно стервятник, раздирая последние остатки моей уверенности в себе.
«Почувствуй меня, человек. Почувствуй, что я готов. Почувствуй, что опускаешься все ниже…»
Нет! Я сорвалась с места и кинулась на улицу, снова продираясь через толпу посетителей.
Стояли предрассветные сумерки, и окружающий мир казался совершенно нереальным.
Когда я распахнула дверь, меня ударило по лицу безжизненное тело питона. Его прикололи к косяку. Меня тут же вырвало. И я почувствовала вину.
Я остановилась в полной растерянности. Прошло уже несколько дней, как мне удалось перекусить, и теперь меня мучил сильнейший голод. Во рту пересохло, нервы были натянуты. Как все это называется?
Внезапно над крышами разнесся какой-то вой и барабанная дробь. Я кинулась на звук, но ничего не увидела.
