Автор
Граф Ранулф, прозванный Черным Львом, покоряет сердца красавиц и врагов на поле боя. Но одна женщина остается неподвластна его чарам. История страстной любви, где горделивый воин встречает женщину, которая не желает его покорности и готова противостоять самому грозному рыцарю Англии.
– Это правда? Ты родишь мне малыша?
Лайонин кивнула, не совсем понимая, что он сейчас испытывает. Ранулф уронил ее руку, буквально взметнулся с земли и, откинув голову, издал громкий, уродливый и ужасающий военный клич, подобного которому она в жизни не слышала. Лайонин поспешно заткнула уши, содрогаясь всем телом. Теперь она могла догадываться, что испытывали враги, слыша эти жуткие звуки, разнесшиеся по всему острову.
Лайонин все еще прижимала руки к ушам, когда Ранулф оглянулся, прижал ее к себе и требовательно поцеловал в губы.
– Означает ли это, что тебя не рассердило мое известие? Он стремительно подхватил ее на руки.
– На земле нет человека счастливее меня.
– И ты не вспоминаешь о долге и обязанностях? – поддела она.
– Больше я не потерплю твоих издевательств! Сначала я хотел бы сына, а потом – десяток дочерей. Мальчик необходим, чтобы защищать моих прелестных девочек. И я никогда не позволю им выйти замуж. Всегда стану держать подле себя. Пусть подают мне домашние туфли и греют вино. И конечно, я сообщу Эдуарду, что именно ему мы обязаны первенцем.
– Какое отношение имеет король к нашему ребенку? •
– Если он родится в Рождество, значит, мы зачали его в те три дня Круглого стола, – объявил он. – Мой бедный разум всегда славился способностями к вычислениям, не говоря уж о разгадке женских тайн. Эдуард обязательно скажет, что всему причиной смесь красного и белого вина. Конечно, все с этим согласятся: когда я уносил тебя из зала, лицо твое было на редкость выразительным.
– Никого ты не уносил!
– Еще как уносил! Оставшиеся громко смеялись, хлопали в ладоши и советовали мне, как лучше продолжить этот вечер. Но боюсь, все эти предложения меркли в сравнении с тем, что ты вытворяла. Да я просто уверен, что именно в ту ночь мы зачали ребенка, – торжественно объявил он и засмеялся, когда она ударила его кулаком в грудь. – Что скажет наш мальчик о матери, которая бьет его отца?
– Скорее всего присоединится ко мне. Если только не повезет родить такого хвастуна, как ты!
Ранулф снова рассмеялся и прижал ее к себе.
– Значит, ты должна родить мне дочерей, иначе кто же будет слушать меня и моего сыночка?
– Я уверена, что ты кого-нибудь обязательно найдешь.
– Верно, но все они боятся голос при мне повысить. Я слишком их подавляю. Ни одна женщина не заставит меня так упорно трудиться, чтобы произвести впечатление. Не осмелится поколотить меня, когда я захожу чересчур далеко. Никто, кроме тебя.
Лайонин обхватила его за шею.
