Автор
Леди Лайонин проворковала под старым донжоном, где холодные январские ветры стучали по каменным стенам, будоража сердце лежащей внутри нее. Люси звалу, но толстые одеяла и теплый шатер были ее последним убежищем от морозов и беззаботного ожидания своего назначения.
Можете оставаться с нами, пока не найдете способ уведомить родственников о том, где сейчас находитесь.
Женщина придвинулась еще ближе, так что ее голова почти касалась плеча Ранулфа.
– Увы, милорд, больше у меня не осталось родственников.
– Что же, – кивнул он, погладив ее руку, – добро пожаловать в Мальвуазен. Гостите у нас, сколько пожелаете. Как вас зовут, миледи?
– Амисия.
– Я Ранулф, а это моя жена, леди Лайонин.
Белесая особа впервые взглянула на Лайонин, и та была поражена холодностью ее глаз. А легкая улыбка вызвала неприятный озноб, словно перед ней возник оскалившийся призрак.
Наконец супруги ушли к себе в комнату и стали одеваться.
– Эта особа упустила свое призвание. Ей следовало бы отправиться в Лондон. Она куда лучше любой лицедейки, которую я там видела.
– О чем это ты? – удивился Ранулф.
– Разумеется, о нашей леди Амисии. Если она – дочь французского герцога, значит, я – сестра королевы Элеоноры.
Он схватил ее за руки и притянул к себе на колени.
– Ты ревнуешь?
– У меня нет для этого причин.
– Вот это мне по душе. Ты разозлилась, когда ее маленькая ручка коснулась моей груди?"
"– Ранулф, я не шучу! Эта женщина – воплощенное зло. Она не та, за кого себя выдает! Уже успела оболгать Кейт и…
Он столкнул ее с колен и продолжал одеваться.
– Как можно судить ее так строго из-за нескольких слов? Мне она показалась обычной женщиной. По ее словам, она дочь герцога, так что требует определенного отношения к себе. Лучше позаботься об ужине и не жалуйся на нее. Каких неприятностей можно ждать от нее?
Лайонин сама отправилась на кухню за едой. Ранулф абсолютно безрассуден! Но как убедить его, что все слова этой женщины – ложь и притворство?
У двери ее перехватил Доукин:
– Миледи, ей невозможно угодить. Она трижды отсылала ужин назад: то вся еда сырая, то пережаренная.
Лайонин попыталась успокоить главного повара:
– Я поговорю с ней, только не обращайся к лорду Ранулфу.
Слишком хорошо она помнила реакцию мужа на ее замечание. Если настаивать на своем, он скорее всего попросит Амисию остаться в Мальвуазене навсегда.
Она нагрузила едой большой поднос и понесла в солар. К ее досаде, Амисия уже сидела там, завернутая в меховое одеяло.
