Автор
Леди Лайонин проворковала под старым донжоном, где холодные январские ветры стучали по каменным стенам, будоража сердце лежащей внутри нее. Люси звалу, но толстые одеяла и теплый шатер были ее последним убежищем от морозов и беззаботного ожидания своего назначения.
Мелита взяла спящего младенца и коснулась его личика. Вместе они прошли через западный барбакан[6] и оказались во внутреннем дворе, где собрались слуги из замка, ожидавшие своей очереди взглянуть на дитя. Когда они оказались в Блэк-Холле, первым, кого увидела Лайонин, был Брент. Мальчик сидел один на мягком сиденье-подоконнике, очевидно, растерявшись от такого шума и не понимая, что с ним теперь будет. Ранулф и Лайонин отсутствовали больше четырех месяцев, а для шестилетнего ребенка это большой срок. Теперь они казались ему почти чужими.
Лайонин уселась рядом с ним, пока остальные передавали Монтгомери с рук на руки.
– Брент, как я рада снова видеть тебя!
– И я вас, миледи, – пробормотал он, теребя плащ.
– Хочешь, расскажу, как меня спас лорд Ранулф? Как он лез в мое окно по веревке, как рубил дрова?!
Глаза Брента загорелись.
– Черный Лев рубил дрова? Я вам не верю!
Рассказывая невероятную историю, она видела, как он постепенно успокаивается, очевидно, понимая, что отныне все будет хорошо.
К ним подошел Ранулф, неся на руках Монтгомери:
– Хочешь посмотреть на моего сына, Брент?
– Я… да, – нерешительно буркнул он.
Ранулф встал на колени перед мальчиком и, пока тот изучал новорожденного, следил за Брентом.
– Конечно, он мал и беспомощен.
Услышав такое заявление, Ранулф вскинул брови:
– Придется настоящим мужчинам, таким как ты, я и, конечно, «черные стражи», долго школить его, пока он не станет рыцарем. Как по-твоему, ты сможешь его многому научить?
Голубые глаза Брента вспыхнули.
– Конечно, милорд.
– И как мой паж станешь присматривать за ним и защищать его?
– Клянусь.
– Вот и хорошо. А теперь я хочу посмотреть на свой замок. За время моего отсутствия ничего не случилось?"
"– Ничего, милорд. А Уолтер позволил мне завести собственного ястреба. Он говорит…
Мальчик подбежал к двери и остановился, нетерпеливо дожидаясь хозяина.
Ранулф отдал сына Лайонин, и когда та подхватила малыша, муж осторожно положил руку на ее затылок и припал к губам, нежно и бережно.
– Поверить не могу, что этот ребенок – мой, ибо, клянусь, мне кажется, что я не прикасался к тебе больше года.
Он снова поцеловал ее, теперь гораздо требовательнее, и новорожденный принялся извиваться, словно боясь, что отец его раздавит.
– Лайонин! – окликнула Мелита. Ранулф отступил от жены.
– Что скажешь, если я переброшу тебя через седло и увезу? Она подалась ближе и положила руку на его грудь.
– Готова вытерпеть все, что они потом скажут, будь то гневные или добрые слова.
