В темном лесу передо мной расстилается невзрачная деревня Рязань. Время почти девять вечера, и я не уверен, куда пойду: домой к родителям или остановиться здесь ненадолго? Вокруг тишина, нарушаемая лишь гулом дождя и шорохом ветра сквозь деревья. Атмосфера здесь окутанная мистикой и загадочным спрятаньем сведений о древних подземельях....
Тем временем майор стоял с открытым ртом и с удивлением осматривался вокруг. Окинув все взглядом, он подошел к куче одежды, сваленной в углу, и вытащил из нее мужские брюки.
— Я думаю, это принадлежало тем несчастным, тела которых лежат в соседней комнате, — сказал ему Турок. — Голов у них нет, но почти у всех на пальцах остались родовые перстни.
— Голов? — переспросил майор и положил брюки обратно. — Насколько я понял, от них должны были остаться одни кости… По нашим сведениям эти твари их ели.
— Не полностью, — сказал Болотников.
— Это одно из самых омерзительных мест преступлений на моей памяти, — сказал полицейский, включил фонарик и занялся изучением окружавших его деталей.
— Господин майор, я так понимаю, дальше вы справитесь сами? — спросил у него дядя Игнат. — Мне это место нравится еще меньше, чем вам. У вас работа такая…
— Вы уверены, что здесь больше никого нет? — с тревогой в голосе спросил майор. — Все-таки моим людям далеко до ваших ребят.
— Нет, можете не беспокоиться, — заверил его Ибрагим. — Мы зачистили все комнаты.
— Голова говорила про десять ведьм… — пробормотал полицейский.
— Здесь ее нет точно, можете мне поверить, — заверил его Турок. — Может быть ушла погулять, кто знает… А может быть голова вообще обсчиталась. Все-таки нервная обстановка была…
Роман Иванович закусил нижнюю губу, задумчиво посмотрел на Турка, а затем перевел взгляд на барона."
"— Игнатий Михайлович, если вы не против, я бы хотел все-таки вызвать ратников, — сказал он.
— Это пожалуйста, — махнул рукой дядя Игнат. — Как только мы уедем, можете делать что вам угодно. Хоть лагерь здесь разбейте. Свою работу мы сделали.
— Да-да, конечно, я благодарю вас за помощь, — протянул ему руку майор. — Я доложу Василию Юрьевичу о том, что здесь произошло.
— Не стоит утруждать себя, о наших подвигах я доложу ему сам, — улыбнулся барон.
После тягостного впечатления, которое оставило у меня подземелье с каргами-каннибалами, глоток свежего воздуха стал настоящим праздником. Я несколько раз глубоко вдохнул и у меня закружилась голова.
— Мой господин… — подхватил меня Ибрагим, который шел следом за мной.
— Все нормально, — успокоил я его. — Просто стало не по себе после этой крысиной норы.
