Автор
Лондон в июне 1763 года пылал яркими фонарями и бурно дышал атмосферой старого города. Где-то далеко гремели барабаны и звучали скрипки, где-то вдалеке плескалось озеро, и несется легкий запах пряностей из кухонь таверн. Однако всеобщая суета исчезала за переплетением узеньких улочек и прибрежными мостиками, где леди и джентльмены скрывались в темных барах и клубах, оставляя свои тени....
Судья обратился к Родгару:
— Милорд, вас тоже интересует это дело?
— Меня всегда интересует правосудие, сэр Хэдли. Продолжайте разбирательство.
Родгар по своему статусу имел право вмешиваться в судебные дела. Он молча наблюдал за происходящим. Обвинитель, торговец лошадьми, вероятно, был всего-навсего негодяем, но Дейон обладал изощренным умом, и наверняка кто-то еще затаился поблизости, выжидая удобного момента для нападения, возможно, местный житель.
«Ради прекрасной Дианы, — подумал Родгар, мрачно усмехнувшись.
"Тем временем юный Джордж уже предстал перед судьей. Молодой человек выглядел помятым и испуганным, хотя старался не терять достоинства. Волосы его растрепались, так как лента, которой он стягивал их, потерялась. Очевидно, он побывал в драке; об этом красноречиво свидетельствовали разбитый нос и рассеченная губа. При виде отца он смущенно потупился, но вздохнул с некоторым облегчением.
Обвинение было оглашено, и обвинитель, торговец лошадьми Стрингл, давал показания.
Родгар быстро оценил его. Он не из местных, но не вызывал особых подозрений. Добропорядочный, солидный англичанин. Впрочем, Дейон едва ли стал бы использовать француза.
Среднего роста, широколицый, одет прилично. Он внятно излагал свою историю и, по всей видимости, был весьма огорчен.
Если он на самом деле негодяй, то великолепно справлялся со своей ролью потерпевшего.
Еще три человека в один голос подтверждали, что в гостинице действительно играли в карты и что Афтону-младшему не везло. Это были местные жители, не слишком охотно дававшие показания; хотя двое из них казались явными бездельниками и смутьянами.
Джордж и его отец побледнели, так как за кражу лошадей грозила виселица. Родгар не сомневался, что в конце концов удастся спасти молодого человека, используя свое положение, но ему хотелось большего — подцепить людей Дейона на крючок.
После опроса свидетелей слово предоставили Джорджу.
— Я не совершал кражи, уважаемые господа, — сказал он. — Да, я проиграл деньги, что было большой глупостью с моей стороны, но я не крал лошадь. Этот Стрингл попросил меня доставить ее в Кобкотт в счет части моего долга.
Сэр Хэдли обратился к присутствующим:
— Кто-нибудь из вас слышал это?
Ответа не последовало.
— Мы были с ним вдвоем в конюшне, сэр, — сказал Джорджи.
