Автор
Лондон в июне 1763 года пылал яркими фонарями и бурно дышал атмосферой старого города. Где-то далеко гремели барабаны и звучали скрипки, где-то вдалеке плескалось озеро, и несется легкий запах пряностей из кухонь таверн. Однако всеобщая суета исчезала за переплетением узеньких улочек и прибрежными мостиками, где леди и джентльмены скрывались в темных барах и клубах, оставляя свои тени....
Диана оживленно болтала о модных прическах, туфлях, розовой воде, пудре и румянах. Никогда в жизни ей не приходилось столько говорить о таких пустяках.
Таким образом француженка лишилась возможности беседовать с маркизом.
Кажется, его забавляла эта ситуация. Диане стоило большого труда удерживаться от сердитых взглядов на лорда Родгара. Неужели он не почувствовал неприязни со стороны месье де Кориака?
В конце концов Диана бросила на маркиза мрачный взгляд, но он явно не чувствовал неловкости.
Она поднялась из-за стола, улыбаясь французам.
— Наверное, вы хотели бы сегодня лечь пораньше спать, чтобы завтра отправиться в путь со свежими силами.
— Нет-нет, — возразила мадам де Кориак с самодовольной улыбкой. — Мы намереваемся провести здесь несколько дней.
— А мы должны завтра ехать дальше, — сказала Диана.
— Вы считаете, что нам следует пойти отдохнуть, дорогая леди? — спросил маркиз с явным намеком.
Она пристально посмотрела на него, но промолчала. Если он решил совершить глупость, ничего не поделаешь.
— Да, я должна хорошенько выспаться, — холодно сказала Диана и попрощалась со всеми легким поклоном. — Доброй ночи.
Все встали, но она была уверена, что они тотчас сядут вновь, как только она удалится.
Резко захлопнув дверь своей комнаты, Диана неожиданно поняла, что ее обуревает ревность. Она завидовала мадам де Кориак, которая будет развлекаться этой ночью, а также той легкости, с которой та могла соблазнить приглянувшегося ей мужчину.
О, какая глупость, подумала Диана, откалывая шляпку и вынимая из волос заколки. Если у женщины есть муж, она не должна позволять себе подобные вольности. Вконец расстроенная, Диана подошла к окну и выглянула на улицу, на которой с заходом солнца воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким грохотом запоздалой кареты. Диане хотелось выйти подышать свежим воздухом, но она опасалась любопытных глаз.
