Автор
Лондон в июне 1763 года пылал яркими фонарями и бурно дышал атмосферой старого города. Где-то далеко гремели барабаны и звучали скрипки, где-то вдалеке плескалось озеро, и несется легкий запах пряностей из кухонь таверн. Однако всеобщая суета исчезала за переплетением узеньких улочек и прибрежными мостиками, где леди и джентльмены скрывались в темных барах и клубах, оставляя свои тени....
Доктор Рибл, поджав губы, открыл саквояж и, достав пузырек, отлил немного темной жидкости в стакан.
— Вот, мадам. Это лекарство снимет боли, если будете давать его каждый час по чайной ложке вместе с водой. Оно не причинит никакого вреда."
"— Как же так, — продолжала возмущаться мадам де Кориак, — по вашим словам, у мужа нет никакой болезни, а теперь выходит, что есть! Да вы просто ненавидите французов и хотите нас всех погубить!
— Вовсе нет, мадам. С вас пять шиллингов за визит и еще два за лекарство. Если этого будет недостаточно, пришлите ко мне слугу, и я передам вам еще.
Мадам де Кориак извлекла из кармана шелковый кошелек и передала его Родгару дрожащей рукой.
— Прошу вас, милорд. Я слишком расстроена… Пожалуйста, расплатитесь.
Когда она, пошатываясь, вернулась к постели мужа, Родгар отдал деньги доктору, с трудом прячущему улыбку, и сам едва сдерживался, чтобы не улыбнуться. Он непременно обратится именно к доктору Риблу, если ему когда-нибудь здесь потребуется медицинская помощь.
Когда доктор ушел, Родгар вернулся к мадам де Кориак, которая ласково уговаривала сопротивляющегося мужа принять лекарство. Увидев, что маркиз наблюдает за ними, больной сказал по-французски:
— Какая гадость, милорд.
— Лекарства всегда неприятны, месье. Однако советую вам принять это. По-моему, доктор знает свое дело.
Де Кориак принял лекарство и передернулся.
— А теперь, — мягко сказала жена, — укройся одеялом и отдохни. Уверена, ты скоро снова будешь здоров.
Затем она вернулась к маркизу и взяла его за руки с выражением крайней признательности.
— Как мне отблагодарить вас, милорд? Вы были так любезны, так милостивы… — Внезапно она покачнулась. — О, кажется, мне нехорошо… О!
Маркиз с ловкостью подхватил ее.
— Мадам, прошу вас, пойдемте в мою столовую. Вам надо выпить немного коньяку — это подкрепит вас. Не будем мешать вашему супругу отдыхать.
— Вы так добры, — прошептала она, безвольно прижавшись к Родгару. Теперь ему оставалось только обнять женщину, но он не стал делать этого и повел ее, поддерживая, к двери, а затем вниз по лестнице. Маркиз проводил француженку в уютную столовую, усадил ее с ногами на диван, сняв туфли.
