Через несколько минут всё было закончено. Нескольких особо шустрых тварей, запрыгивавших к нам, Митяй просто сбивал вниз тяжёлыми оплеухами. Лапы у него о-го-го какие, а звериная ловкость добавляла ему дополнительных бонусов в ближнем бою. Один раз он даже перехватил двухметрового гада буквально в считаных сантиметрах от моего горла. Раскрутил за хвост и отправил в полёт аж до Стеклянной горы! Недокинул, конечно, зато старался.
Я тоже не оставался в долгу, орудуя посохом Деда Мороза, как простой дубиной. Его ледяную мощь следовало приберечь на потом. Но физическая разрядка привела нервы в порядок…
— Всем отбой! Мы справились, старушка. — Я похлопал печь по трубе, словно по броне проверенного бэтээра.
— Что теперь? Кого ещё бить будем? — радостно вертелся вокруг меня мой напарник, подпрыгивая козлом на всех четырёх лапах. — Можно Горыныча? Ну пожалуйста, пожалуйста-а!
— Да легко, сам только об этом и мечтаю. — Я заломил фуражку на затылок, как пьяный курсант мореходного училища. Победа же!
Грудь дышала каким-то пьяным азартом, а голова была свободна от всех мыслей.
Инстинкт самосохранения отключился в первую очередь. Я почувствовал себя легендарным Добрыней Никитичем, который на Пучай-реке практически безоружным набил морду тогдашнему Змею Горынычу, насыпав «земли греческой» то ли в колпак, то ли в носок.
Правда, вроде бы у того Змея было несколько голов, а у фон Дракхена… Хм, ну если судить по человеческому облику, то, естественно, одна. А так кто его знает, какой он на самом деле, когда принимает в родное змеиное обличье? Свидетели утверждали, что трёхголовый.
Но вполне может оказаться, и четырёх, и шести, и восьми! Мутант же, если смотреть с научной точки зрения, так чего от него ждать, такой на всё способен…
— С другой стороны, чего ждать от нас, он теперь тоже не знает, — сам себе ответил я. — Рассчитывали справиться с тихим участковым? А вот получите — милицейский спецназ быстрого реагирования. Да ещё и на самоходной печи, с новым оружием массового отморожения!
Где-то на задворках сознания мелькнула трезвая мысль, что, пожалуй, первые отмороженные здесь именно мы. Посмотрев краем глаза на помятое, поверженное и спешно расползающееся по кустам уцелевшее змеиное войско, я почувствовал жгучее желание сказать что-нибудь эдакое, патетическое, типа «Ребята, не Москва ль за нами?» или «Своих не бросаем!», но не определился с цитатой и передумал. Просто перехватил посох поудобнее, негромко попросив:
— Печка, вперёд…"
"Она пыхнула дымом и сажей, скрипнула всеми кирпичиками, словно бы пожала плечами, собираясь с силой, и тяжело начала карабкаться по стеклянному склону вверх. Крутизна под сорок пять градусов! Не спрашивайте меня, как это возможно технически, но печь ползла.