В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
И тогда уже не придется изымать доллары из брошенной в мотельное драное кресло шикарной одежды: сам принесет и будет счастлив, если возлюбленная ему благодарно улыбнется.
Сегодня ей показалось, что она встpетила свою pомантическую любовь. Впpидачу сладкий вкус тайны – не каждой выпадает оказаться в постели с Чеpным Пауком. Это не хуже Васи-пpезидента, будет что вспомнить на стаpости лет. Да и паpень хоть куда – смелый, сильный, благоpодный. Ему она, конечно, pассказала не всю истоpию своей жизни, огpаничившись необходимым минимумом.
* * *
Все-таки Славка не усидел, точнее, не смог валяться больше. Аккуратно упаковал сумку, не забыв снять с сушилки свои перчатки. Татьяна их отмыла от крови, а потом взяла да и раскрасила стальные когти с обеих сторон ярко-красным маникюрным лаком. А перчаточную кожу, чтобы не рассыхалась, намазала кремом для рук. Славка забросил сумку за плечо и потопал на УБГ.
Возле киосков на углу Бажова он сел на лавочку под прозрачной крышей павильончика автобусной остановки, изображая притомившегося провинциала.
Вскоре к нему подошел второй, в такой же потертой курточке, только свитер под ней был каких-то муторно-темных тонов.
– Здорово, – кивнул не подавая руки, лениво и чуть развязно. – Белый, слышь, где?
– А тебе чего? – уклонился от ответа Длинный.
– Да велено тут, – Славка неопределенно помахал рукой и повел плечом, оттянутым лямкой сумки, – чисто передать, короче. – Он длинно сплюнул на асфальт. – Вроде, вчера сговорились, а не видно чего-то.
– Болеет, – невнятно боpмотнул Длинный, будто у него был паралич языка, еле им ворочал, – сюда давай. Перешлю, не пропадет.
