В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
На похоронах присутствовала почти вся группировка, и оперативники сумели существенно обновить и расширить свою фототеку.
Связь двух смертей показалась Виолетте не случайной, и она запросила в соседнем районе копию дела. Ознакомившись с ним, пришла к однозначному выводу: оба дела следует объединить в одно. В тот же день она попыталась выяснить, где, кроме прямого назначения, используется парашютный строп. Сведения были такие: для лямок к сумкам и баулам, в качестве тросов легковых автомобилей, в снаряжении туристов и альпинистов.
Вечером Водянкина совершила прогулку перед сном, заглянув на уличный рынок. С ночными бабушками она легко вступила в контакт и разговорила нескольких, конечно, не сказав, что работает следователем. Так впервые услышала о Черном Пауке и о том, как совсем недавно он вечером набросился на женщину прямо у вон того дома. Женщина перепугалась до поросячьего визга и даже бросила помойное ведро, когда убегала. И тогда Виолетта тоже рассказала пару жутких и непонятных случаев, упомянув о женщине, которая сама по себе сгорела в двух шагах отсюда.
Ночные бабушки переглянулись, покосились на мрачного парня, изнывавшего у края газона, и скептически поджали губки. Но Виолетта продолжала настаивать и утверждать, что это рассказывал сын погибшей. Она даже описала его внешность и упомянула особую примету – свежий шрам возле уха. Бабушки только руками всплеснули: ведь этот молодой человек чуть не каждый вечер тут бывает и ведет беседы, но про мать ни разу не проговорился. Впрочем, у этого ещё есть бородка, так что, может, речь не о нем.
Вернувшись домой, то есть в свою комнату в общежитии, Виолетта взяла картонную канцелярскую папку, положила внутрь кусок пластыря в целлофановом пакете с заключением эксперта и оттиском пальца, обрезок стропа в бумажном конверте, ксерокопии отдельных протоколов расследования несчастных случаев – гибели двух разбившихся парней – и подробную запись своей беседы с ночными бабушками.
Перед тем, как уснуть, она некоторое время лежала, улыбаясь в темноту, и представляла, как под тяжестью неопровержимых улик маляр-верхолаз напишет признание, а потом она заставит ночных бабушек дать свидетельские показания и раскроет зверское убийство женщины. Сочувствия к сыну несчастной торговки, мстившему за смерть матери, она больше не испытывала.
