В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками.
– А ты догони, я не обижусь, – Славка раздраженно швырнул в кузов веревочную бухту.
* * *
Все валилось из рук. Славка места себе не находил. Он даже в подвал не поехал переодеваться, попросил ребят бросить его снаряжение в шкафчик. Пpямо в спецовке поспешил к Татьяне, но той дома не оказалось. Телефон тоже не отвечал. Он часа два болтался по двору, надеясь, что девушка придет. Не дождался. Пошел в подвал, где pасполагался, так сказать, офис фиpмы-pаботодателя. Один из работяг, Серега Трубилкин, постоянно в подвале обитал, от жены, что ли, ушел, так что был там вроде сторожа, пускал своих. Переодевшись, Славка ещё пытался дозвониться до Татьяны, но безуспешно. Так и поплелся домой, засунув руки в карманы, бросив сумку с костюмом Черного паука в одежном шкафчике.
Дома он повалился не раздеваясь и даже не разуваясь на диван. Лежал в темной квартире и с горечью думал о том, что милицейская крыса разбила золотое яичко его хрупкого счастья. От горьких мыслей его оторвал робко тренькнувший звонок. Вяло поднявшись, Славка побрел в прихожую. Дверной глазок был темен, наверное, лампочка перегорела на лестничной клетке.
– Кто там? – спросил, прислушиваясь.
– Это я, Таня, – чуть слышно донеслось из-за дверей.
У Славки сердце взорвалось от радости, крылья выросли, душа запела. Даже свет не включил в прихожей, поспешно, наощупь нашарил поворотную головку замка. Закричал торопливо, словно боялся, что девушка снова убежит:
– Танечка, заходи скорей!
И тут в дверь грохнуло, аж косяки захрустели. Славка машинально довернул головку и едва успел отскочить назад. Дверь распахнулась, и кто-то ввалился, приглушенно матерясь. Похоже, даже несколько человек. Видать, не ожидали, что после пеpвого натиска дверь вдpуг отопрут, и полетели на пол сопящим клубком. А с лестницы кто-то приглушенно шипел:
– Быстрей, сволочи, кончайте.
Славка метнулся обратно в комнату, с треском рванул штору, сдирая с колец. Ногой откинул кронштейн. Со звоном посыпались осколки стекла. Вспрыгнул на подоконник, кулаком с намотанной шторой вышиб из рамы торчащие острые зубья. Схватил рукоятку блока-зажима и выбросился за окно. Вжикнули колесики вдоль веревки, холодный ветер прошуршал в ушах. Притормозил, ударился пятками в землю, спружинил ногами, хрустя по рассыпанным стеклам. Побежал вдоль дома по газону.
Сзади кто-то заорал, шмякнулся на землю, затрещал кустами, завыл.
