Альпинист, увлеченный покорением вершин, вынужден спуститься в мир преступления и мести. После жестокого нападения уличной банды на его мать жизнь парня разбита, и теперь он должен выбрать между справедливостью и моралью, между личной мстью и спасением других.
Было где втихаря покурить ученикам начальных классов. Впрочем, лет десять назад школу перевели в новое типовое здание через дорогу, а этот желтый дом отдали под педучилище, сейчас помпезно именуемое педагогическим колледжем.
Под крутой высокой крышей, крытой железом, имелся объемистый чердак, куда попасть можно было только по ржавой пожарной лестнице. Предусмотрительные строители обрезали лестницу на уровне третьего этажа, чтобы недисциплинированные школьники не вздумали по ней лазать.
Через полчаса пути по темным улицам Славка сбросил рюкзак и баул на землю. Он достал раскладную лесенку, быстро развернул её в полный рост, откидывая боковые ступеньки. Крючком на конце зацепился за нижнюю перекладину пожарной лестницы. Все остальное было сущим пустяком. Забpавшись навеpх, он подвесил под крышу блок и без труда втащил все свое барахло. Слуховое окно прикрывала филенчатая дверка, запертая снаружи на крючок.
Чердак оказался сухим и просторным. Ходить по шлаковой подсыпке можно было не опасаясь, что услышат внизу. Только днем в здании кипела жизнь. В рюкзаке у Славки было сложено все снаряжение, которое он забрал с радиостанции, включая примус. Лебедку он закрепил под скатом крыши и спустился на тросике. Потом с помощью радиопульта намотал тросик обратно.
Он не мог остаться на чердаке, поскольку спускаться и подниматься следовало только под покровом ночи, чтобы не попасть на глаза посторонним людям. А ему необходимо было решить несколько проблем. Во-первых, добыть денег, во-вторых, оборудовать спальное место, ну и, понятно, обеспечиться водой и пищей.
Ночь перекантовался в чужом подъезде, в закутке за лифтом возле заваренного мусоропровода. Даже вздремнул сколько-то. Домой идти не рискнул. С утра позвонил в офис насчет заработанных денег. Банковская эмблема приколочена, пора бы и рассчитаться.
– Здравствуй, Пермяков, – голос начальника звучал ненатурально, словно ему при жене позвонила любовница, он и заюлил. – Конечно, конечно, приходи прямо сейчас. Все уже готово, ведомость на столе, денежки в сейфе. Давай, жду.
Славке разговор не понравился. Столь ласковый тон был настолько неоpганичен для начальства, что ничего хоpошего не пpедвещал. Денег у него в кармане оказалось всего на пару булочек и стакан растворимого кофе, но ехать в контору Славка не рискнул. Отправился к железнодорожному мосту на Восточную. Ребята там сегодня какой-то рекламный щит навешивали над дорогой.
