В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Темнота взорвалась стремительными вспышками пистолетных выстрелов, слившихся в одну сплошную очередь. Из дверей с треском летели щепки, пуля звонко цокнула в замок. Сзади в подъезде кто-то удивленно ахнул. Славка распластался на полу, сжался в комок, ожидая, что вот сейчас его прошьет насквозь.
Дверь захлопнулась. Стрельба резко прекратилась, готовая через мгновенье начаться снова. Славка это ощущал каким-то внутреннним чутьем. А может, понял, что стрелки вставляют запасные обоймы. Лежать дальше означало остаться в этой глупой позе навсегда.
На нижних ступенях лестницы споткнулся о второе тело. Похоже, этого сразили пистолетные пули, пройдя сквозь две двери. В темноте послышался невнятный стон. Славка не задерживаясь летел вверх, прыгая через три ступеньки. Комбинезон с ружья размотался, и он наступил на него, когда уже взбегал на лестничную площадку. Упал, больно ударившись коленом, но тут же вскочил и бросился дальше.
Взбежав на третий этаж, Славка заколотил в железную дверь.
– Таня! – заорал на весь подъезд. – Ответь, Таня!
– Убирайся! – раздалось в ответ. – Видеть тебя не хочу! – Голос её сорвался на громкие прерывистые рыдания. И было похоже, что кто-то зажимает ей рот и оттаскивает от двери, потому что она выкрикнула в отдалении: Отпусти! – И снова подбежала к дверям.
После этого её рыданья затихли в глубине квартиры. Славка обмер, как оглушенный. Он ничего не понимал. И вдруг собственная жизнь сделалась ему не дорога. Неожиданно успокоившись, с холодной ясностью, от которой у самого мурашки побежали по коже, понял, что жить ему и в самом деле больше незачем. Он неторопливо выпростал ружье из скомканного комбинезона. Потом левой рукой растряхнул свою ночную спецовку и повесил на шею, как шарф, прислушиваясь к звукам внизу.
"Он осторожно стал спускаться, стараясь не спугнуть случайным звуком своих врагов и не обнаружить себя раньше времени. До некоторой степени его маскировал шум в квартирах. Похоже, там двигали мебель, строя баррикады у входных дверей. Слышались крики женщин.
