В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Было ещё светло, но Славка уснул почти мгновенно, сил уже никаких не осталось.
Ночью старуха дважды вставала, шла на кухню, вытаскивала из холодильника еду и, чуть пожевав, отправлялась обратно на диван, оставив все на кухонном столе. Славка каждый раз просыпался, прибирал продукты и со вздохом ложился обратно, засыпая чутким звериным сном.
Два дня он отлеживался, отмачивал компрессами расшибленную ногу и приводил в более-менее нормальный вид старухину квартирку. Даже с балкона вытаскал на помойку весь хлам.
"По поводу себя он объяснил, что является рок-музыкантом, денег получает много, а работает мало, в основном ночами на дискотеках. Объяснение удовлетворило женщин, никто даже не поинтересовался, на каком инструменте он играет.
* * *
Он с трудом сдерживал себя, чтобы не проявляться.
Через несколько дней почувствовал себя отдохнувшим и окрепшим. Синяк на ноге, хоть и приобрел синюшно-желтый оттенок наподобие флага самостийной Украйны, уже не отзывался болью на каждый шаг, появилась возможность ходить, а не хромать. Лохматый парик на голове сидел привычно, временами Славка о нем вообще забывал, держался совершенно естественно, и рука уже не тянулась поминутно поправлять жаркую копну волос.
Жить в квартире все-таки приятнее, чем на школьном чердаке. Тут тебе и ванна, и горячая вода, и газ, и не дует в щели. Славка заменил в черно-белом ""Рекорде"" севший тетрод, и баба Вера целыми днями сидела на диване, подслеповато моргая и больше слушая, что говорят, чем улавливая изображение.
