В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Нос и губы, казалось, тут же распухли во все лицо. Слюна во рту сделалась соленой. Ноющая горячая боль сменила короткий миг онемелого холода. Быстрые капли посыпались на пол, кровавые брызги раскатились пыльными шариками. От ужаса Виолетта перестала дышать. Она поняла, что попала в лапы палача, не знающего жалости. Куда-то сразу подевались воля и силы, она больше не сопротивлялась.
Прерывисто дыша, Белый волок её по коридору, потом вниз по лестнице в тускло освещенный подвал. Здесь стояла массивная станина какого-то полуразобранного станка.
– Что, не ожидала? – его распирала дурная радость, самодовольная ухмылка бродила по лицу. – Посмотрим, какая ты на вкус, следачка.
– Боже мой, боже мой, – шептала Виолетта распухшими губами, – ну зачем, зачем мне это было надо?
И горькие горячие слезы бежали по щекам, розовея от смытой крови.
* * *
Пытка страхом и неизвестностью – самая поганая. В собственном воображении человек переживает грядущие ужасы, которых, кстати, может и не быть в действительности, и доводит себя до беспамятства и сумасшествия.
Но девушка стала себя убеждать, что бандиты не рискнут покуситься на следователя, просто попугают и поунижают. Этот же Белый очень хорошо устроился – денежно и безопасно.
– Во, Мэйсон, видал, какая телка классная? – Белый сделал радушный жест, словно к столу приглашал, угоститься. – Прикинь, какие следаки в ментуре водятся.
