В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
– Ладно хоть грузовик этот остановили, – Виолетта, прихрамывая, пошла к выходу, капитан спрыгнул из фургона первый и помог ей спуститься на асфальт, – думала, убьюсь тут, так швыряло. – Она шлепнула грязной ладошкой по испачканному рукаву и скуксилась: – Все, теперь только выбросить осталось. Ты посмотри, единственное пальто угробили на фиг. Поубиваю сволочей!
– А мы решили, угоняют машинешку с товаром. – Ямщиков не обратил ни малейшего внимания на девичьи всхлипы. – Бывает, шофер вылезет на минутку, тут какой-нибудь ухарь вскочит и – по газам.
Сержант Сабиров остался охранять задержанного и фургон, а второй член экипажа патрульной машины быстро домчал их до распахнутого окна склада. По дороге вызвали по рации ОМОН и следственную бригаду. Под окном блочного корпуса валялся пустой пластиковый ящик и чуть в сторонке черный гитарный футляр.
– Это у тебя маскировка такая была? – покосился на футляр Ямщиков и укоризненно покачал головой. – Еще бы тебя не зацапали, шпионку, за версту липой несет. – Ногой пододвинул к стене ящик, встал на него и, подтянувшись, заглянул в глубину склада. – Ну, разберемся, что за день открытых дверей тут сегодня устроили. – Влез на подоконник и спрыгнул внутрь. Через минуту высунулся и сказал: – Похоже, не только день открытых дверей и окон, но и день открытых бутылок.
Виолетта встала на ящик, тоже попыталась вскаpабкаться в окно. Ямщиков, не очень цеpемонясь, схватил её под мышки и заволок на подоконник вместе с гитарным футляром. На полу лежала ружейная гильза. Капитан прихватил её кончиками пальцев за края донышка, понюхал и положил обратно, почувствовав тухловатый запах свежесгоревшего пороха.
– Думал, кошка свернулась, а это парик. – Удивился: – Твой, что ли?
– Давай сюда. – Виолетта отобрала парик, надела на руку, стала осматривать и отряхивать, повернув к свету, падающему из окна.
– А косу отстегиваешь, когда его надеваешь? – не удержался капитан от ехидного вопроса.
