В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
– Не человек, что ли, баран?
– Конечно, баран! – сердилась мать. – Без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек. Понял?
– Нет, мам, ты не права, – продолжал веселиться Славка, – не человек, а барашек в бумажке. Я горы люблю, высоту.
– Так и будешь болтаться между небом и землей, пока не убьешься.
Он все-таки уступил, подал документы в горный, поскольку там была сильная секция альпинизма и низкий конкурс, ниже только в лесотехническом. В школе он отличником не был, в аттестате половина оценок тройки, остальные четверки и пятерка по физкультуре.
Потом уже, когда получил обратно свои документы, вспомнил весь материал, на котором завалился, и с облегчением вздохнул – не дурак, просто не настроился.
Он рассчитывал податься в верхолазы, но не тут-то было. Оказывается, к высотным работам допуск только с восемнадцати лет. Пришлось пойти на курсы сварщиков в учебный комбинат Монтажспецстроя. Зато там платили стипендию по первому разряду рабочей тарифной сетки – девяносто рублей.
Но восемнадцатилетие вышло боком, загребли в армию. Славка очень хотел попасть в горы на границу, ему и в военкомате обещали. Но попал хоть и в погранвойска, но в уссурийские болота. Своя прелесть в этом тоже имелась: дальневосточная экзотика, красная рыба, дикий виноград, охота на кабанов и тому подобные радости таежной жизни вдалеке от гражданских властей и воинского начальства.
Славка с подросткового возраста привык к жесткой дисциплине альпинистской команды, суровому горному быту и упорному преодолению разнообразных препятствий. Если к этому прибавить хорошую физподготовку, непритязательность и крепкий характер, то станет понятно, почему он легко вписался в воинский коллектив. Для него не существовало плохой погоды и тоски по дому, он мог трое суток не спать и в лютый мороз спокойно идти в дозор.
