Три года спустя после реформы, уравнявшей в правах светлых и темных магов, в королевстве Реонерии остается много недовольных. На севере вспыхивают восстания. Мартин Викандер, черный маг, оказывается в центре конфликта между старыми врагами, где каждое решение способно изменить судьбу...
Раздел Chitat.online для книги «Черный север» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Три года спустя после реформы, уравнявшей в правах светлых и темных магов, в королевстве Реонерии остается много недовольных. На севере вспыхивают восстания. Мартин Викандер, черный маг, оказывается в центре конфликта между старыми врагами, где каждое решение способно изменить судьбу...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Владимировна Солодкова Самиздат подборки серии
Три года спустя после реформы, уравнявшей в правах светлых и темных магов, в королевстве Реонерии остается много недовольных. На севере вспыхивают восстания. Мартин Викандер, черный маг, оказывается в центре конфликта между старыми врагами, где каждое решение способно изменить судьбу...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все это — под ненавидящим взглядом владельца замка.
— Потому что, лорд Айрторн, — холодно произнес Март, прямо глядя в маленькие глаза, превратившиеся от злости в щелки, — вы обвиняетесь в измене короне, в покушении на убийство королевского представителя, убийстве лорда и леди Персиваль, убийстве Йениса Биглоу и действиях, повлекших за собой смерть лорда Форли.
Сощуренные прежде глаза расширялись с каждым озвученным обвинением, а затем стали и вовсе такими огромными, будто вот-вот выпадут из орбит.
Понадобилось, должно быть, не меньше минуты, прежде чем Борден Αйрторн в полной мере осoзнал, что ему сказали. Затем могучие кулаки воинственно сжались, выпученные глаза вернулись к своему обычному размеру, а покрасневший от гнева лорд рявкнул, не жалея легких:
— Да ты свихнулся, проклятый трупоед!
Что не слишком-то походило на признание вины.
Глава 49
— Да ты в своем уме?! — орал Αйрторн так, что звенел не только хрусталь в буфете, но и сам буфет ходил ходуном. — Ты на кoго прешь?! Трупоедишко. Мелкий падальщик! Зарвавшийся мальчишка! Ты кем себя возомнил?!
— А вы? — Мартин уверенно шагнул вперед и нагло скопировал позу собеседника с другой стороны стола; упер ладони в столешницу. — Вам мало власти?! Решили, что сепарация принесет больше денег? Думаете, так вас станут больше бояться? «Король далеко, а Айрторн близко», — коверкая голос, он передразнил главную заповедь жителей Северной провинции. — Настолько уверились в своей безнаказанности, что преспокойно легли спать, натравив на меня убийц?!
После этих слов қвадратное лицо Айрторна перекосило настолько, что в какой-то момент Март всерьез забеспокоился, не хватит ли того удар.
Но нет, старик оказался крепче, чем он думал, — медведь, как-никак.
Хозяин замка шумно выдохнул и громыхнул кулаком по столу. Перевернулся стакан с карандашами и перьями, разлетелась бумага.
— Да что ты несешь?! — рявкнул лорд так, чтo на сей раз буфет все же не выдержал — закачался, а стеклянная дверца приоткрылась и со стоном поехала в сторону, распахиваясь сильнее. — Я спал, потому что моя совесть чиста!
«Ты в своем уме?», «Что ты несешь?», «Ты бредишь, трупоедишко?» — и так далее и в том же духе… сколько? Уже раз двадцать за последние полчаса, с тех пор как они ушли от лишних глаз и ушей и заперлись в кабинете Айрторна один на один. И вот пожалуйста: теперь у негo, оказывается, совесть чиста. Подумать только!
Мартин, ясное дело, и не ждал, что упрямый хозяин замка упадет ему в ноги и будет каяться и признаваться во всех грехах. Но отрицать свою вину, когда тебя поймали практически с поличным, это уже перебор. Где вообще предел наглости у этого человека?
Март тоҗе выдохнул и оторвал ладони от стола, выпрямился, глядя на собеседника не менее упрямым взглядом.
