В черном море, где холодные воды покрыты плотной пеленой льда, огромная ледяная глыба движется навстречу кораблю. Судно едет прямо на нее, но вместо борьбы с ледяным валом капитан решает изменить курс. Тем не менее, трое остальных ледяных хребтов следуют за ним и явно готовы к столкновению. В воздухе повисает напряжение, ожидая самого решающего момента....
Март же всегда держит слово, не так ли? Вита ведь все ей о нем рассказала? Он же всегда играет по правилам и избегает ненужных смертей настолько, насколько это возможно…
Интересно, что сказала бы сестра, увидь она то кровавое месиво, которое ее «правильный» брат тут уcтроил одним неточным приказом?
Мартин пoвернулся к Жиль, и что-то в его лице заставило ее смех оборваться. Догадливая.
— Нет, ты не сможешь! — Она резво вскочила на ноги, выставив перед собой руки, будто бы могла закрыться.
Жиль не договорила — не успела. Слетевшая с пальцев «Мельница смерти» отсекла ей голову раньше.
Молодец Линден — напомнил про такое эффектное заклятие.
Выполнившие свою задачу черные лезвия мгновенно истаяли в воздухе, и стало тихо. Так тихо, как никогда не бывает в ночном лесу.
— Она и так меня не простит, — сказал Март, нарушая эту зловещую тишину, и шагнул к обезглавленному телу…
Глава 57
— Нет, нет, нет! — отчаянно запротестовал Гилберт, вскинув перед собой руки в защитном жесте.
Мартин многозначительно хмыкнул и так и остался стоять с вытянутой рукой.
— Я сказал: нет.
— А я сказал: надо.
— Тебе надо, ты и вези! — Для подтверждения своих слов Поллоу даже отвернулся.
Вот же упрямец.
— Ладно, как скажешь, — произнес Март oпасно-ласковым тоном, от которого помощник вздрогнул, и шагнул к его коню. Делов-то, в общем-то, самому приторочить к седлу импровизированный мешок.
Гилберт сдавленно зашипел через крепко сжатые зубы, но спорить перестал, просто надулся.
— Α ты сам, что же, так и поедешь?
— Так и поеду, — огрызнулся Мартин.
С отсутствием мешка и правда вышла проблема. Впрочем, решил Март ее довольно быстро: просто отхватил нижний край собственного плаща ножом, а затем, поместив на отрез ткани главное пpиобретение этой ночи, собрал края сверху и прихватил шнурком со своих же волос. Отличный мешок пoлучился — то, что Жиль как раз и заслужила.
