В черном море, где холодные воды покрыты плотной пеленой льда, огромная ледяная глыба движется навстречу кораблю. Судно едет прямо на нее, но вместо борьбы с ледяным валом капитан решает изменить курс. Тем не менее, трое остальных ледяных хребтов следуют за ним и явно готовы к столкновению. В воздухе повисает напряжение, ожидая самого решающего момента....
— Давңо хотел вас спросить…
Кларисса мгновенно подобралась и, сложив руки на коленях, с готовностью закивала, не забыв улыбнуться одной из своих невинных улыбок, которым, похоже, верил только Гилберт.
— Почему, прося за себя и мечтая покинуть отчий дом, вы ни словом не обмолвились о своем младшем брате?
Улыбка сошла с ее лица, а между бровей появилась морщинка.
— Миклене? — спросила девушка озадаченно. — Или о Зеннене?
— О Линдене, — уточнил Март на сей раз без намека на улыбку.
Взгляд юной Айрторн заметался по комнате.
— Но я… Я не думала…
Мартин поощрительно приподнял бровь.
— Не думала, что вам может быть это интересно.
— Действительно.
Но та даже не заметила издевки в его голосе; закивала.
— Понимаете, этот ребенок — позорное пятно на репутации нашей семьи, и я не хотела… Ой! — Вспомнив, что разговаривает не только с влиятельным лордом из столицы, которого все ещё надеется разжалобить, но и с черным магом, таким же «трупоедом», как и ее брат, Кларисса осеклась и заалела щеками.
На сей раз проняло даже Поллоу, и он воззрился на сидевшую рядом с ним на диване девушку с таким видом, будто у нее выросли рога."
"— То есть… — попыталась она выкрутиться. — Я хотела сказать…
— Я вас понял, — холодно прервал ее Март. В отличие от помощника, ничего удивительного он действительно не услышал. — Лорд Поллоу, — обратился ко все ещё ошарашенному белому, — вам напомнить, где должны быть все члены семьи хозяина замка, пока мы не решим вопрос с ним самим?
Щеки Клариссы заалели сильнее.
— Простите, я…
— Вы — идете в свою комнату, — отрезал Мартин.
«И больше не пытаетесь строить из себя роковую женщину», — произносить вслух не стал, но, кажется, она и так поняла — отвернулась и встала. Резко, гордо, оскорбленно. И прошествовала к выходу с видом преданной королевы, идущей на эшафот.
Поллоу вскочил и помчался следом.
— Да не сказал я ей ничего такого, — шепнул Марту уже на бегу. — Никаких подробностей. Чего ты бесишься?
Мартин спрятался за ободком чашки с кофе и не ответил.
Он вовсе не бесился. Ему просто очень хотелось кого-нибудь убить. Прямо-таки руки чесались. Но нет, не Клариссу и не Гилберта…
Март не додумал мысль, а вышеупомянутая парочка так и не успела покинуть гостиную, как дверной проем вдруг заслонила огромная фигура.
Поллоу в испуге попятился, увлекая спутницу за собой.
— Лорд Викандер, мы… — донеслось извинительное из коридора.
Гвардеец не окончил фразу, но в этом и нė было необходимости.
