Завершающая часть трилогии погружает читателя в историю сибирской деревни сквозь годы становления советского государства. От революционных двадцатых через суровые испытания Великой Отечественной войны до первых шагов послевоенного восстановления — судьбы обычных людей переплетаются с...
Раздел Chitat.online для книги «Черный тополь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающая часть трилогии погружает читателя в историю сибирской деревни сквозь годы становления советского государства. От революционных двадцатых через суровые испытания Великой Отечественной войны до первых шагов послевоенного восстановления — судьбы обычных людей переплетаются с...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающая часть трилогии погружает читателя в историю сибирской деревни сквозь годы становления советского государства. От революционных двадцатых через суровые испытания Великой Отечественной войны до первых шагов послевоенного восстановления — судьбы обычных людей переплетаются с...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прохожие на тротуарах оглядывались: не болен ли мужчина?
Бормоча молитву, «мужчина» поднялся на второй этаж Госбанка. От окошечка кассира – к управляющему, Попался человек добрый, обходительный, вежливый, но до чего же неподатливый! Все допытывался; откуда? По какой причине приехал в город? Филя бубнил, что денежную реформу провел в дороге.
– В какой деревне ночевали в день денежной реформы?
– В дороге же, говорю.
– Среди поля?
Филя пыхтел.
– Вроде к Малой Минусе подъехали.
– В котором часу подъехали?
– Часов не имею, товарищ.
– А утром из какой деревни выехали?
– Из Малой Минусы.
– Что же там не обменяли?
– Так ведь только слухи бродили про реформу! Да разе мыслимо, думаю, чтоб советские деньги при Советской власти лопались без всякого переворота. Это же уму непостижимо!..
– Значит, денежная реформа застала вас в городе?
– В точности у винзавода, товарищ. Воссочувствуйте за ради Христа!
– Так что же вы не обменяли деньги? – не понимал Филимона управляющий.
– Из ума вышибло. Так пристукнуло, что и дух вон.
Ничего не поделаешь – неси убыток, Филимон Прокопьевич.
«Эх-хе-хе! Погорел я, знать-то, окончательно. Таперича сел на щетку… Кабы был дома – хоть десять тысяч, а мои были бы. И то денежки! Теперь и карточек в городе не будет. Вольная торговля открывается. Ох-хо-хо! Чем отчитаюсь перед правлением колхоза? Хоть бы с шелудивых поросюшек сорвал щетинку, а ведь девкам доверил продажу!»
Кругом вышла поруха.
Приехал Филя домой из города – еле-еле душа в теле. Не успев перенести ноги через порог, спросил у Меланьи Романовны:
– С деньгами как?!
– Прибегали тут девчонки, грят, еформа какая-то прошла. Ишшо звали на еформу. Турнула их.
– Турнула?! – Филя еле прошел в избу.
– А как же! Все подсватываются доченьки к денежкам. Пусть сами наживут, лихоманки.
Филя упал на колени перед образами и наложил на себя тяжкий крест с воплем:
– Скажи мне, господи, за што караешь? Бабу послал – непроворотную туманность, от которой я как без рук живу. Кругом один, господи! Могу ли я управиться со всеми делами? Как мне жить в дальнейшем? Иль в петлю голову пихнуть, а? Господи!
– Свят, свят! – перепугалась «непроворотная туманность».
– Замолкни! С богом разговор веду, – гавкнул Филимон Прокопьевич.
Понаведался к хворому завхозу председатель колхоза, Фрол Андреевич.
Прошел в передний угол, сел на красную лавку.
– Ты што лежишь, Филя? Прихворнул?
– Сам видишь. Дух в грудях сперло.
– Худо дело! – вздохнул Фрол Андреевич. – В такое время нам с тобой не надо бы хворать.
– Болезнь, она не спрашивает. Пристигла – ложись.
– Значит, семь тысяч лопнули?
– Лопнули, кум. Как пузыри из мыла.
– М-да, – пожевал губами Фрол Андреевич. – Одно к одному идет. Тут вот Зырян готовит всему правлению фронтовой раздолбон.
