Третий роман историко-приключенческой тетралогии украинского писателя В. К. Малика продолжает захватывающий рассказ о борьбе украинского народа против иноземных захватчиков в XVII столетии. Запорожец Арсен Звенигора и его верные друзья вновь встанут на защиту своей родины, проявляя мужество...
Раздел Chitat.online для книги «Чёрный всадник» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Третий роман историко-приключенческой тетралогии украинского писателя В. К. Малика продолжает захватывающий рассказ о борьбе украинского народа против иноземных захватчиков в XVII столетии. Запорожец Арсен Звенигора и его верные друзья вновь встанут на защиту своей родины, проявляя мужество...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Третий роман историко-приключенческой тетралогии украинского писателя В. К. Малика продолжает захватывающий рассказ о борьбе украинского народа против иноземных захватчиков в XVII столетии. Запорожец Арсен Звенигора и его верные друзья вновь встанут на защиту своей родины, проявляя мужество...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Заборы скособочились, хлева и риги зияли рёбрами стропил и слёг, когда-то белые стены хат теперь облупились, окна чернели страшными дырами, а дворы были завалены сугробами снега… И только кое-где виднелись следы людей. В двух или трех хатах скрипнули двери — выглянули старенькие бабуси в каких-то дерюгах, но, завидев вооружённых всадников и обоз измученных пленников, торопливо спрятались в сенях.
Лишь замок на каменистом острове посреди реки проявлял зримые признаки жизни. Даже издалека было видно, как там весело поднимаются вверх сизоватые дымки, как бродят тёмные фигуры. Слышался перезвон молотов в кузнице.
Оставив обоз на широкой заснеженной площади над Росью, Свирид Многогрешный поскакал к перекидному мосту.
Переселенцы сбились в группки и вполголоса переговаривались меж собой, насторожённо поглядывая на охрану.
— Корсунщина — неплохой край, — знаешь-понимаешь, — рассуждал вслух исхудавший, почерневший, но, как всегда, разговорчивый Иваник. — Ничем не хуже Посулья. А может, ещё и получше… Но жить тута, под турками, будет не сладко. Ой, нет, совсем не сладко!.. Мне бы только до весны дотянуть — и задам стрекача за Днепр!
— Поймают — голову открутят! — кивнул кто-то на ордынцев.
— Они и так не помилуют.
У саней деда Оноприя было тихо. Ненко, Младен и Якуб молча разглядывали чужой город, а женщины, примостившись среди узлов и мешков, с грустью смотрели на шумные пороги, где даже в лютые морозы бурлила стремительная вода, пробиваясь между глыбами камней и льда.
Вдруг все заволновались.
Из замка выехало несколько всадников. Впереди на вороном коне гарцевал красивый, богато одетый мужчина средних лет. Позади него ехал полковник Яненченко. А ещё дальше — свита, состоящая преимущественно из татар.
— Юрась Хмельницкий! Юрась Хмельницкий! — прошелестело вдоль обоза.
Все сразу прекратили разговоры и впились взглядами в человека, имя которого последние два года наводило ужас на всю Украину.
Так вот какой он!..
Младшему сыну прославленного гетмана Богдана Хмельницкого Юрию — в семье и в народе его называли Юрасем — было шесть-семь лет, когда его отец в 1648 году поднял всенародное восстание против польско-шляхетского господства на Украине. Рано потеряв мать, Юрась рос болезненным и молчаливым мальчиком. Отца своего, обременённого государственными заботами и бесконечными войнами и походами, видел изредка. А потом, когда был отдан в обучение в Киевскую коллегию, долгие годы и вовсе не встречался с ним.
