В супермаркете полный шквал гомонящих родителей и детей. Толпа кружит вокруг прилавков, где женщины изучают продукты на здоровье, мужчины выбирают колбасы и сыры. Высокомерные бульдоги и дикие чихуахуа цепляются за детские тележки, но в этот момент внимание к этому перехватывают ловкие мальчишки-чертики, скользящие между колесами, словно они — настоящие хитрые кошечки....
Отвратительный тип тут же стал орать насчет шавок, которые лают от глупости и скуки и мешают нормальным людям отдыхать.
Если бы он обругал только Лолу, она бы, возможно, смолчала. Но мерзкий сосед осмелился оскорбить самое дорогое, что было у Лолы, – ее любимую собаку.
Надо ли удивляться, что из милой и весьма привлекательной молодой женщины Лола тотчас превратилась в злобную плюющуюся ядом кобру и так разоралась, что к приходу Лени сосед уже давно уполз к себе вниз, рыча бессильно. В тот раз Лола одержала победу, но если теперь она устроит потоп – новый сосед будет в полном своем праве поднять настоящую «бурю в пустыне»…
Минут сорок Лола устраняла последствия всемирного потопа.
Попугай Перришон летал у Лолы над головой, осуществляя воздушную разведку, и выкрикивал какие-то странные лозунги, видимо, чтобы подбодрить ее:
– Тр-рудовые будни – пр-раздники для нас! Слава тр-руду! Сегодня мы не на пар-раде!
Только мудрый кот Аскольд, который не выносил всяческую суету, убрался куда-то подальше и мирно спал.
Работа подходила к концу, и когда Лола уже облегченно вздохнула и распрямила спину, в дверь квартиры позвонили.
Лола ахнула.
Первой ее мыслью было, что вода все-таки протекла и звонит сосед снизу, чтобы устроить скандал.
Звонок снова раскатился по всей квартире.
– Мог бы и своим ключом открыть! – проворчала Лола, направляясь к двери.
Она лязгнула замком, повернула дверную ручку…
На пороге вместо Лолиного делового партнера и боевого соратника Маркиза стояла совершенно незнакомая девица.
Девица была самая обыкновенная – пухлые щечки с ямочками, круглые голубые глаза, узенькие джинсы, коротенькая шубка из розового искусственного меха. Таких на дюжину приходится ровно двенадцать штук. Но Лола с неожиданным раздражением поняла, что эта девица относится к тому самому разряду, на который Леня Маркиз западает с упорством, достойным лучшего применения. Западает, как клавиша расстроенного пианино.
