В супермаркете полный шквал гомонящих родителей и детей. Толпа кружит вокруг прилавков, где женщины изучают продукты на здоровье, мужчины выбирают колбасы и сыры. Высокомерные бульдоги и дикие чихуахуа цепляются за детские тележки, но в этот момент внимание к этому перехватывают ловкие мальчишки-чертики, скользящие между колесами, словно они — настоящие хитрые кошечки....
Сыч встретил их на автобусной станции, кивнул скупо и повел ночевать в какой-то сарай, где брошены были на сено два старых матраца. Наутро хозяин сарая, высокий старик, принес снаряжение. На левой руке у него не хватало двух пальцев, через всю щеку проходил криво заживший шрам.
«Не от ножа, – прошептал тогда Витька Павлу, – и не от пули…»
Павел не ответил, ему все больше не нравилась их экспедиция. Дальше следовало добраться на попутных машинах или как придется до Золотореченска, а уж там – пешком в тайгу.
И начались дни, заполненные тяжелой, изнурительной работой.
Тайга была рядом – высокие мрачные деревья, редкие поляны, ледяные быстрые ручьи. Места были дикие, изредка попадалось на привале давно остывшее кострище. Спали они в палатке, устраивали дымный костер, спасаясь от злобного гнуса, – даже накомарники и мазь не помогали.
Пару раз они встречали в тайге людей. Один раз попалась ватага таких же старателей – угрюмые дикие мужики, заросшие до самых глаз бородами. Сыч переговорил о чем-то с их старшим, и бригады разошлись, не перебросившись словами.
Второй раз дело обернулось хуже. Сашка вышел из палатки ночью, и вдруг от костра метнулась к нему тень с ножом. Сашкина отличная реакция помогла выбить нож, да еще он наподдал нападающему ногой в челюсть, так что клацнули зубы. На крик выскочили Павел и Сыч, который прикладом ружья успокоил второго вора, а Павел голыми руками схватил третьего и кинул его далеко от костра, так что кости загремели.
– Что за люди? – спросил он Сыча.
Тот пожал плечами: не то беглые, не то просто бродят люди по тайге, ищут, где что можно взять без сильного шума. Зачем выяснять, отмахались от них – и ладно.
Понемногу они привыкли – к тяжелой работе, к вечному гнусу, к постоянной опасности и плохой пище. Вспоминали сказки Бажова и «Угрюм-реку», сравнивали себя с героями Джека Лондона. Смущало одно – уж слишком ничтожен был результат, у каждого набралось золотого песку едва ли не со спичечный коробок.
