В супермаркете полный шквал гомонящих родителей и детей. Толпа кружит вокруг прилавков, где женщины изучают продукты на здоровье, мужчины выбирают колбасы и сыры. Высокомерные бульдоги и дикие чихуахуа цепляются за детские тележки, но в этот момент внимание к этому перехватывают ловкие мальчишки-чертики, скользящие между колесами, словно они — настоящие хитрые кошечки....
Более того, у нее была собственная философская система, согласно которой борщ – это не только основа домашнего рациона, это основа и база семейной жизни, больше того – это основа процветания и благополучия страны, выражаясь высоким языком политиков и телевизионных аналитиков, борщ – это национальная идея.
«Если на каждом столе, в каждом доме будет настоящий наваристый борщ – во всей стране будет процветание и благополучие!» – говорила, бывало, замечательная Калерия Ивановна.
Значит, нужно приготовить Леньке борщ…
Придя к этой судьбоносной мысли, Лола стала судорожно припоминать, что же нужно для настоящего борща.
Ну во-первых, конечно, хороший кусок мяса с отличной мозговой костью. Бывают, конечно, оригиналы, которые варят пустой борщ, без мяса, и даже считают, что он полезнее для здоровья. Но тетя Каля таких людей просто презирала. Она считала, что борщ или щи без мяса – это то же самое, что небо без солнца, сад без цветов, праздничный стол – без запотевшей бутылки хорошей водки, больше того – это то же самое, что ее родной город Черноморск без самого синего в мире Черного моря…
Короче, нужно срочно ехать на рынок за мясом.
Лола оделась попроще, вооружилась объемистой хозяйственной сумкой и вышла в прихожую. И в тот самый момент, когда она взялась за ручку двери, в квартиру позвонили.
Лола машинально открыла замок, распахнула дверь… и попятилась: перед ней стояла та самая черноморская родственница Оксана, чье предыдущее появление привело ее к серьезным размышлениям о собственной жизни и грозящих ей опасностях.
Оксана была в прежней розовой шубке, все в тех же узеньких джинсах, только голова ее была обмотана платком в пунцовых розах, а на круглом миловидном личике наличествовало выражение крайней растерянности и расстройства.
– Ой, Лелечка, а ты уходишь? – затараторила Оксана, протискиваясь в прихожую мимо застывшей от неожиданности Лолы.
– Не поняла, – процедила Лола, придя в себя. – Что значит – помыться? В той квартире, куда я тебя поселила, кажется, есть ванна, душ, все, что положено. По крайней мере еще вчера все это точно было.
