В замке Лорда Смита разливалась неладность: истерический крик девушки-владелицы взлетал ввысь среди стрельчатых потолков. Я бросилась по коридорам, чувствуя дрожь страха и заботы за сестру. Ничего такого не было — просто новый жених передумал... но это лишь начало непредсказуемого приюта для фамильяров....
Пара кинжалов полетели в моего черта, но цели, к счастью, не достигли, просвистев в вечернем воздухе и умчавшись прочь. Лезвия в руках бандитов, рассекая пространство, резали почти ночную алую прохладу на тончайшие слои, однако подобраться к Януру им не удалось. Хруст конечностей, вопли боли и падающие на землю ножи ознаменовали конец схватки.
А потом сильная рука обхватила мою талию, и ледяное лезвие коснулось шеи.
Глава 33 Слово ведьмы
— Угомонись, Редроуз, — голос Стаффорда, прозвучавший над моим ухом, сочился ядом, насмешкой и превосходством.
— Не трогай ее! — а голос Янура, в противовес, срывался и дрожал. — Хочешь мои земли? Забирай! Перепишу на тебя все, до последней кочки! На любых документах не глядя поставлю подпись, слово даю!
— Если бы все было так просто, дорогой зять! — продолжал глумиться мерзавец.
— Клянусь, никому и слова не скажу, никогда не оглашу эту историю! Мы с Лолой и детьми уедем!
— А как же приют для отказных фамильяров, которые никому ни на что не сдались? — слова Стаффорда ударили в самое больное место.
Супруг прикрыл глаза на секунду.
— Ради Лолы и детей — брошу, — прошептал он.
— Не верю, Редроуз, — мужчина усмехнулся, и его смешок коснулся моей щеки, выведя из ступора. — Слишком хорошо знаю породу таких идиотов, как ты. Вы упертые и глупые. Рано или поздно совесть заест тебя, и ты вернешься бумерангом в те самые места, где принял решение, о котором будешь в итоге сожалеть.
— Тогда чего ты хочешь? — глухо спросил Янур.
— Все просто: твою жизнь в обмен на ее.
— Нет! — я рванулась, ударив его каблуком по ступне.
— Тихо, дура! — рявкнул Стаффорд. — А то нечаянно перережу тебе глотку, и тогда наследниками земель станут дети твоего черта! Как думаешь, долго ли они проживут после того, как твой убитый горем папочка — то есть я — оформит опеку над ними?
— Это же дети, как ты можешь?! — прошептала потрясенно.
— О, ты и это выяснила? — он хмыкнул. — Ну, если честно, то там неясно, чья она. У Элис все же еще и муж был. Наверное, и ему иногда что-то по ночам перепадало.
— Ты на личико малышки посмотри, сразу поймешь!
— Тогда удобно было бы предъявить ее суду, как наследницу земель. Но увы, внешнее сходство не аргумент.
