Автор
В Лос-Анджелесе, 1988 году. Катерина Беннет заявляет: "Не нужен мне мужчина". Толпа репортеров ищет эту знаменитую женщину в Верховном суде Санта-Моники, где она выходит на свободу после развода. Адвокат Барри Лефковиц следит за ней, пытаясь задать последний вопрос перед тем, как она покинет здание....
– Бен?
– Да, что у тебя еще, Катерин? – Тон директора картины был еще более недовольным, чем обычно.
– Бен, у меня серьезная личная проблема. – Катерин поколебалась. Ему приходится докладывать все продюсерам, а Катерин подозревала, что один из них напрямую связан с самой скандальной газетой Америки – «Нэшнл сан». Она сделала паузу, потом выпалила: – Бен, мне необходимо задержаться на пару часов, надо срочно кой-куда подъехать. Семейное дело, Бен.
– Какое еще семейное дело? Слушай, самое для тебя сейчас важное это быть через сорок пять минут в гримерной и в семь на съемочной площадке.
– Но я занята только в трех сценах. Только в трех из пяти. Не могли бы вы обойтись без меня хоть часок? Пожалуйста, это очень важно.
Но Бена ничем нельзя было тронуть."
"– Слушай, Катерин, – рявкнул он, – тебя не было четыре дня из-за твоего проклятого развода.
– Ничего, – с горечью согласилась Катерин. – Ладно, не бери в голову, Бен. Я буду вовремя. Обещаю.
– Уж будь любезна, – огрызнулся он и повесил трубку.
Катерин нажала кнопку интеркома, чтобы соединиться с Брендой.
– Кто это?
– Бренда, прости, что разбудила, но что-то ужасное случилось с Томми.
– Томми? Что ты говоришь? Что случилось?
– Не расстраивайся. Я понимаю, это звучит ужасно, но только что позвонили из полицейского участка. Томми арестовали, нужно, чтобы кто-нибудь взял его под залог, а эта проклятая студия не отпускает меня.
– Больше ничего не говори, милая. Я поеду. За что его арестовали?
– Не знаю.
– Да, – ответила Бренда. – И я уже еду. Ни о чем не волнуйся. Увидимся позже.
Катерин сидела неподвижно, уставившись на часы, стрелка которых подбиралась к четверти шестого. Ей надо ехать. Немедленно.
