Автор
В Монтроуз-плейс, Лондоне, 15 марта 1816 года, клуб "Бастион" уже перешел из гостеприимного тусовочного состояния в динамичный сезон. Здесь хищники — шпионы, контрабандисты и наемные убийцы — готовятся к новому сезону охоты. Чарлз Сент-Остелл сидит за одним из восемьми престижных стульев, окаймленных красным деревом, наблюдая за тем, как Блейк предсказывает удачу в новых заданиях....
— Да, у меня их трое — не дети, а истинное наказание! Дэвид воображает себя пиратом и постоянно падает из окна — я уже даже не помню, сколько раз нам приходилось вызывать врача. Гарри все время врет, и никогда точно не знаешь, действительно ли в доме пожар или это только его фантазии. Ну а Мэтью — ему всего восемь лет, понимаете? — так вот, он непрерывно запирает за всеми двери, а по ночам незаметно убегает на улицу. Мы живем в Лондоне всего лишь около пяти недель, а уже сменили двух экономок и трех горничных.
Глянув в ее простодушные глаза, виконт едва не расхохотался. Какая же она лгунья! Однако он все же сумел сдержаться.
— А бить их вы не пробовали?
— Нет, что вы! Впрочем, однажды пробовала, но тогда они сбежали из дома на целые сутки. Это был самый жуткий день в моей жизни…
— Да-да, понимаю. Эти чертенята, как я полагаю, тоже находятся на вашем попечении?
Алисия кивнула:
— Да, они — моя единственная забота.
При этих словах Тони ухмыльнулся.
— Что-то не так?
Тогда он снова взял ее руку и поднес к губам.
— Если вам так уж хочется отпугнуть от себя мужчин, постарайтесь не показывать им, как вы гордитесь своими тремя чертенятами.
Алисия уже готова была рассердиться, но в этот момент к ним подошла ее сестра под руку с Джеффри, и разговор прервался. За Адрианой потянулась вся ее свита, так что через несколько минут они снова оказались в кругу нарядных и шумных гостей.
Глава 3
Оставив гостеприимный дом леди Мод, Энтони отправился в клуб «Бастион», где сразу же погрузился в одно из стоявших в библиотеке мягких кожаных кресел.
— Благословенное место! — Со вздохом произнеся эти слова, он подмигнул Джеку Уордфлиту, сидевшему по соседству и читавшему свежий номер «Спортивной жизни», затем отпил глоток бренди и, откинувшись на мягкий подголовник, предался приятным размышлениям.
"Энтони размышлял о своей жизни — прошлой, настоящей и будущей. Прошлое уже позади: оно закончилось вместе с победой при Ватерлоо. Настоящее — всего лишь некий мост от прошлого к будущему.
