Автор
В Монтроуз-плейс, Лондоне, 15 марта 1816 года, клуб "Бастион" уже перешел из гостеприимного тусовочного состояния в динамичный сезон. Здесь хищники — шпионы, контрабандисты и наемные убийцы — готовятся к новому сезону охоты. Чарлз Сент-Остелл сидит за одним из восемьми престижных стульев, окаймленных красным деревом, наблюдая за тем, как Блейк предсказывает удачу в новых заданиях....
Что же касается самого будущего, то…
Впрочем, чего же он действительно хочет? В памяти его вспыхивали обрывки воспоминаний, и главными среди них были воспоминания о теплых дружеских компаниях и тех редких моментах близкого общения среди долгих лет одиночества, в которых всегда присутствовали дух товарищества, ощущение единой цели, любовь к жизни и стремление к справедливости.
Далзил, упомянув об Уитли, напомнил ему о Джеке Хендоне. В последний раз он видел Джека запутавшимся в сетях его очаровательной жены и беспомощно барахтавшимся под ласковым нажимом ее изящного каблучка.
Джек и Кит должны были на этот сезон приехать в Лондон; неплохо бы снова с ними повидаться — и не только для того, чтобы возобновить знакомство, но и чтобы еще раз попытаться понять, в чем секрет счастливого брака.
Молодого виконта снова охватило беспокойство, которое не посещало его уже несколько часов. Опорожнив стакан, он отодвинул его в сторону и поднялся с кресла, а затем, кивнув Джеку в знак прощания, покинул клуб.
Лондонские улицы в этот час казались тихими и пустынными: завсегдатаи светских балов уже разъехались по домам, а закоренелые холостяки расползлись по своим клубам, барам и разного рода частным салонам. Тони шел очень медленно, слегка покачивая тростью. Он был полностью погружен в свои мысли и тем не менее все время был начеку, так что ни один из маячивших в темных подворотнях подозрительных субъектов не рискнул к нему приставать.
Дойдя до своего дома на Аппер-Брук-стрит, он поднялся по ступеням и принялся искать ключ от дверей… но тут, к его удивлению, дверь отворилась сама.
Хангерфорд уже стоял на пороге, готовый помочь ему снять пальто и принять у него трость. В холле горели свечи, и ждал наготове еще один лакей. Джентльмен, бывший у вас сегодня утром, опять пришел, милорд. Он непременно хотел дождаться вашего возвращения. Я разместил его в библиотеке.
— Далзил?
— Он самый, милорд.
Тон Хангерфорда показывал, что он не хуже хозяина знает, что Далзил отнюдь не тот человек, которому можно не подчиниться, а тем паче чинить препятствия.
По выложенному зелено-белым кафелем полу Тони направился к библиотеке.
Подойдя к ее дверям, он какое-то мгновение постоял неподвижно, а затем вошел внутрь.
Далзил, сидя в кресле и держа в длинных пальцах почти пустой графин из-под бренди, поприветствовал Тони смешной и немного циничной гримасой.
